Воитель. Неживая земля.

От этого зависели способности, которые Тьма предоставит князю для противостояния врагам.

Тело маньяка лихорадочно затрясло. Из самой глубины прогнившего сердца вырвался мучительный вой, тут же превратившийся в хлюпающее бульканье, словно он полоскал горло собственной кровью. Почуяв приближение древнейшей силы, частью которой является, темная сущность внутри Телефониста утратила переливы нереальных цветов, сконцентрировалась в одном месте и стала похожей на огромный черный оникс. Пожиратель сделал новое усилие, его пальцы глубже впились в глаза жертвы, но заполучить желанную энергию гнилостного распада оказалось не так просто.

Передние лапы князя Тьмы отпустили бесформенное, кровавое месиво, бывшее когда-то лицом безжалостного палача. Пожиратель с интересом наблюдал, как раны добычи набухают и сочатся окровавленной слизью, стекающей вместе с выдавленными глазами в изуродованный предсмертным криком рот. Зловеще зарычав, князь прикоснулся передними лапами к грудной клетке человека. Ощущая желанный, скрытый под теплой кожей плод Тьмы, Пожиратель сконцентрировал все силы и потянул лапы так, словно притягивал темную материю к себе и вырывал наружу.

Но измученное тело маньяка лишь болезненно выгнулось.

Пожиратель с презрением посмотрел на человека, источая физически ощутимые волны всеохватывающего зла. То, в чем он так нуждался, было внутри этого создания, но заполучить это не удавалось. Склонив набок голову и издавая тихое, задумчивое ворчание, сын Тьмы еще раз изучающе осмотрел добычу и провел когтями по коже живота и грудной клетки.

Князь чувствовал, как то, что ему нужно, ритмично бьется прямо под лапой. Глаза Пожирателя загорелись, меняясь в цвете с ярко-желтого на огненно-оранжевый. Понимая, что нужно делать, он сжал и разжал пальцы, выпустив сильнее когти. Оскалившись, со всей яростью ударил левой лапой жертву по горлу, вырвав загнутыми когтями кадык и превратив стены в полотна крови. Вцепившись той же лапой в оголенные шейные позвонки, Пожиратель когтями другой лапы вцепился в разодранную плоть у горла и стал рвать ее вниз, сдирая кожу и разрывая грудные мышцы. Захлебываясь от нетерпения, он добрался до костей грудной клетки, с омерзительным мокрым хрустом вырвал покрытую мясом грудину и методично вывернул наружу ребра.

Похожий на большое, беспомощное насекомое маньяк с выдавленными глазами медленно шевелился во Тьме. Его грудь раскрылась, словно распустившийся цветок из плоти и крови, обнажив пульсирующее Тьмой человеческое сердце.