Воитель. Неживая земля.

Сидевший за столом Толстяк оскалился гнилыми зубами, вскочил и побежал к детям. Но Таня уже справилась с замком, схватила за руку сестренку, выбежала на площадку и помчалась вниз по лестнице. Зажав рану ладонью, мама девочек упала на колени, безмолвно хлопая ртом, словно рыба. Между пальцев сочилась пульсирующая из шейной артерии кровь и стекала по груди. Седой схватил женщину за волосы и нанес еще несколько ударов ножом. Женщина повалилась на грязный пол, ее взгляд навсегда угас.

Вырвавшись из квартиры, сестры бежали вниз по лестнице.

Таня кричала, призывая на помощь, но ждать ее от соседей времени не было. Топот и матерная брань догоняющих слышались уже совсем близко. Татьяна с сестренкой выскочили в невзрачный двор, встретивший их холодным ветром и моросью. Не увидев никого вокруг, Таня вновь отчаянно закричала, умоляя о помощи. Мокрые, растрепанные волосы девушки липли к лицу. Она бежала, волоча за руку не поспевающую сестренку. Подвернув ногу, Светлана упала и разодрала об мокрый асфальт коленку.

— Ай! Таня, больно! — зарыдала она.

— Вставай! Пожалуйста, вставай! — сквозь слезы сказала Таня, поднимая сестру.

— Не могу. Мне больно. Где мама?

Услышав скрежет распахнувшейся двери, Таня обернулась и увидела два темных силуэта.

— Помогите! Кто-нибудь! — вновь закричала она, с надеждой оглядываясь на окна.

Ветер подхватил отчаянный крик, развеял в пасмурной мгле и унес в озлобленное небо Петербурга. Никто ее не услышал. Лишь воронье на крышах невысоких домов, со зловещим молчанием наблюдающее за людьми.

Взяв сестру под руки, Татьяна помогла ей встать и потянула за собой.

— Сюда! — добежав до соседнего подъезда, она спустилась по небольшой лестнице вниз и зашла в подсобное помещение, где им часто приходилось прятаться от пьяного отчима. — Беги в нашу прятку. Я тебя догоню.

— Я боюсь одна, — испуганно ответила Света.

— Живо! — крикнула старшая сестра.

Нащупав ладошкой бетонную стену, Светлана скрылась в темноте. В надежде закрыться на засов, Таня навалилась на ржавую дверь.

Петли заскрипели, но сил девушки оказалось недостаточно. Услышав топот преследователей у подъезда, она побежала за сестрой.

Седого мучила одышка, но он старался не отставать от Толстяка. Окровавленный нож все еще был в его руке. Прежде чем зайти в подъезд, где спрятались девчонки, Седой воровато оглянулся назад. Казалось, никто их не заметил и не преследовал. Лишь черные птицы взметнулись в небо и с громким карканьем понеслись прочь, будто что-то напугало их.