Воитель. Неживая земля.

— Уверен, это произойдет не раньше, чем вы откроете мне знания, обещанные за наш союз, — ответил Иерион, и облако кровавого пара вырвалось из его маски.

Он убрал руку с оружия. Покрытые острыми, блестящими чешуйками щупальца потянулись к нему, и заклинатель принял безобразно дергающегося младенца.

— Принесите слезу Ксанд, — проревел император.

Тьма по правую руку Иериона закружилась вихрем, извергнув отвратительное, закованное в темно-синюю броню императорского дома нечто. Слизкое создание, напоминающее огромного червя, приближалось к нему, перебирая в пространстве тысячами конечностей.

Иерион узнал в нем великого князя Нергула — повелителя гнилостного мора, прямого потомка Смерти. Существо было настолько толстым, а белоснежная, плотно обтягивающая кожа настолько тонкой, что в не защищенных доспехами местах под ней виднелись внутренности. Казалось, стоит его коснуться, оно лопнет, словно кровавый пузырь. Приблизившись к заклинателю, Нергул опустил безобразную козлиную голову с рогами, усеянную десятками разных мокрых глаз, и отвратительными клешнями протянул загадочный предмет.

— Их называют слезами Ксанд, — объявил император. — Тьма породила Ксанд в гневе и безумии, когда великие сыновья — перворожденные боги — покинули пределы темной материи, оставив после себя лишь мертвые звезды. Обитая в столь глубоком мраке, что немногие решаются отправиться туда, Ксанд вечно дремлет, убаюканная сердцебиением Тьмы, и, блуждая во сне, пытается отыскать ее сыновей. Ксанд стала воплощением скорби и страданий Тьмы от потери любимых детей, ее криком и плачем.

И каждый раз, когда Тьма вновь думает о них, Ксанд просыпается, чтобы выразить ее боль, разразиться криком и оплакать вместе с ней ее потерю. Эту слезу, падший владыка, великий князь Нергул лично отыскал для тебя.

Иериона заинтересовал рассказ императора. Впервые услышав упоминания о сердце Тьмы, он изучающе смотрел на могущественный артефакт, преподнесенный в качестве обещанной помощи для выполнения уговора.

— Когда Ксанд прольет слезу в твоем доме, мы узнаем об этом, и мой сын явится в твой мир, чтобы исполнить предназначение. Теперь уходи, падший владыка, — провозгласил Изгдот.

— Время прощаться, заклинатель, — согласилась императрица. — Наши гости голодны и не могут больше ждать.

Потянувшись рогами к Иериону, Нергул затряс безобразной головой. Тысячи щупалец, конечностей с копытами и клешнями, торчащими из тела, пришли в движение, начав ужасный танец.