Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Бросил в него взрывную смесь, после чего залпом выпил содержимое котла и полностью преобразился в настоящего выродка с клешнями, жабрами, клювом и рогами. Будучи подписанным «Неведомое слияние» призрак принялся метаться по чердаку и атаковать всех, кто попадался ему под клешни. Причем в такой форме он мог без крита нанести 100 тысяч урона за атаку.

– Брутус вызывай Бейгла и лезь в гроб! – отдал приказ Эльдман. – Сильвина будь на балках, но избегай шута.

– Но ведь тогда вы останетесь без лечения! – возразил громила.

– Не спорь, делай! – крикнул Эльдман.

– Я получу это достижение!

Вампир превратился в стаю летучих мышей и напал на шута. Тот вцепившись в потолок не мог отбиваться, а потому просто спрыгнул вниз. Управляя крылатыми бестиями, Эльдман старался сделать так, чтобы те закрывали шуту обзор. В момент, когда действие способности закончилось и вампир стал собой, Шут получил прямой удар от Неведомого слияния.

-101т ОЗ.

Удар сломал Шуту руку в районе запястья, а клешня схватила его за глотку и раскусила позвоночник.

– Жаль не я его убил, – с долей разочарования произнес Эльдман, глядя на расчленённое тело шута. – Но по-другому было никак.

Вампир достал из инвентаря бутылку с бордовой жидкостью, откупорил её и носом втянул аромат. На его лице тут же возникла злобная ухмылка, из которой сильно выделялись острые клыки. Эльдман залил глотку кровью и, отбросив пустую бутылку, набросился на призрака.

Из клешни слияния ударила струя воды. Эльдман согнул ногу в колене так, что едва не коснулся пола грудью.

Резко выпрямил её и в высоком прыжке перелетел через противника. Клинки из осквернённой стали отчертили узоры и забрали у босса 40 тысяч здоровья.

Невзирая на то, что осквернённые хранили воспоминания прошлой жизни, каждый из них был чудовищем, ведь магия, благодаря которой они стояли на ногах питалась чистым злом. И хоть Эльдман был живым человеком – игроком из реального мира, подобная обстановка сильно повлияла на его психику. Из весёлого парня, который обожал проходить игры, спасать миры, он обратился кровожадным вампиром.

Внешне бледный юноша был абсолютно спокоен – безразличен ко всему, но стоило ему учуять запах крови, как в нём просыпалось ненасытное, жестокое чудовище.

Вот и сейчас он отбросил всё человеческое и оставил в себе лишь желание уничтожать и побеждать. Призрак буквально не мог его задеть. Вампир то уклонялся, то перекатом уходил за гроб Брутуса, а в моменты, когда избежать атаки было невозможно обращался в стаю летучих мышей.