Космический мутант

Он, вдруг, повернулся обратно уже всем своим туловищем, сделал шаг в скрипучих хромовых сапогах по направлению к просителю и как приговор вынес своё заключение:

– Ничем помочь не могу!

После чего прозвучало настоящим смертным приговором для Бориса Ивановича заключение, несостоявшегося для него, целителя. Разве что не хватало для полной картины только похоронного марша и будущего вопля безутешной вдовы.

– Поезжай-ка, ты, мил человек, домой, пока не поздно, да попроси православного батюшку исповедать, – сказал несговорчивый Лебедев.

Словно громом поражённый, обрушившейся на него новой бедой, на деле оказавшейся реальным отголоском прежнего несчастья, Борис Круглов еще более изменился в лице.

Но эта мертвенная бледность нового переживания лишь слегка утратившими прежний жёлтый цвет, пятнами пробилась сквозь приметы былой страшной болезни.

– Ну, тогда простите, если что не так! – Борис Иванович обречённо повернулся и пошёл обратно к своей машине.

5

Теперь «Копейка», будто до этого успев израсходовать весь свой жизненный запас энергии, долго не заводилась.

Пришлось Круглову даже взяться за «кривой стартер». Старательно и упорно крутил стальную ручку до тех пор, пока не одолела всё та же, прежняя, болезненная одышка.

Но и после этого «Жигули», словно не желая съезжать со двора, требовали, каких-то особенных, причём, немалых усилий, прежде чем мотор заурчит, готовясь придать ускорение ржавой колымаге.

И уже тогда, когда огнём загорелось в мозгу водителя предчувствие близкой развязки его счётов с жизнью, в салон внезапно донеслось более приветливое:

– Никак ты, что ли, про Дениску саму книжку-то настрочил? – это, судя по сильно изменившемуся тону и, совершенно приветливыми нотками в голосе, уже говорил совсем другой Николай Лебедев.

Видно, он за эти долгие минуты, пока владелец четырёхколесной «старушки» отчаянно и безнадёжно колдовал над своим, столь же обречённым, как и владелец, транспортным средством, не терял времени зря.

Он соизволил, наконец-то прочесть, адресованное лично ему, рукописное посвящение героя повествования и заодно увидеть на обороте печатного издания небольшой портрет автора.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, ожили, снова получив заряд бодрости, непослушные, только что, «Жигули». Рука, прежде бесславно пытавшаяся воспользоваться по прямому назначению ключом зажигания, вдруг получила от машины положительный отклик.