Злодей и его амбиции. Рай на другой земле

Его кожа сохраняла красноватый оттенок, который издалека можно было принять за сильный румянец, но вот над головой мерцали полупрозрачные рога, полностью выдавая его сверхъестественное происхождение. Он стащил у лекарей большой пучок какой-то травы с красными цветочками и лениво его жевал. Перехватив мой насмешливый взгляд, он нахмурился, отшвырнул траву через всю комнату куда-то к окну и наставил на меня палец: — Хоть одна шуточка про козла, и отправлю назад. На императорскую вакансию длинная очередь.

— К чему переживания? Яд сильно сокращает испытательный срок, — я выпрямился, отвёл волосы от лица, попытался расчесать их пальцами, но ничего толкового не вышло — волосы запутались намертво, закублились в колтуны, словно я их месяца два не мыл, и в целом напоминали шерсть заросшего и неухоженного пуделя. А сухими-то как красиво лежали! Для проформы я несколько минут промучился, проойкал, случайно выдрал, кажется, пару клоков и психанул окончательно — прошёл к ближайшему столу, шлёпая по полу босыми ногами, и схватил здоровенный загнутый нож, резанул волосы под самый корень у затылка.

Раздался мучительный стон, и вспышка невыносимой боли пожрала мою голову. Я закричал и вцепился в волосы пальцами — сперва подумал, что рука дрогнула и я снял с себя скальп, но потом понял — кровь, марающая ладони, течёт не из раны на голове, а капает с кончиков волос: те истекали кровью и продолжали рыдать — тот первый стон тоже принадлежал им.

Я согнулся пополам, но устоял на ногах, тяжело дыша, и скоро ощутил, как волосы под моими руками заизвивались, вытянулись и начали стремительно расти. Три вдоха — и они снова болтаются где-то на уровне поясницы, щекоча задницу, и плач волос затихает. Отлично. Великолепно.

— Рапунцель, Рапунцель, выброси волосы в окошко, — тянет Андрос и гнуснейшим образом ухмыляется. — Парадоксально. Твои предшественники и шагу ступить боялись, а если куда и решались пойти, так выбирали между двух направлений — столовая и туалет.

Я как-то предполагал в охотнике на нечисть больше благоразумия, чем в среднестатистических ребятах, которых воспитали на фильмах и книгах о волшебных мирах.

— Так я не первый?

Я ожидаю услышать что-то вроде «и не последний», но Андрос недовольно морщит нос и задумывается, словно подсчитывает количество несчастных, побывавших в императорском теле до меня.