Злодей и его амбиции. Рай на другой земле

По его запястью прокатывается волна, рябь, и кожа собирается складками, краснеет, и на ней проступают сотни мельчайших капилляров — сначала рисунок хаотичный, непонятный, но через несколько мгновений складывается в чёткие картинки. Полка над столом. Ярко-розовый флакон. Пучок травы с синими вкраплениями — то ли цветами, то ли почками. На последнем рисунке синие точки зависают над горлышком флакона.

Несложное задание — найти, смешать. Захожу в лекарскую, полку отыскиваю быстро, с флаконом выходит сложнее — поставили далеко, с ростом высочества не увидеть, не дотянуться, и приходится таскаться с тяжёлыми деревянными стульями.

Пучок травы выискиваю ещё минут пять, нахожу три штуки отдалённо похожих — выбираю наугад, с помощью детской считалочки, и ссыпаю синие лепестки во флакончик.

Прозрачная жидкость мутнеет, закручивается водоворотом и успокаивается. На выходе вспоминаю, что позабыл тот примечательный медальон в ванной, бросаюсь туда — вот он, родненький, поблёскивает на каменном бортике.

Засовываю его в сумку и спешу к Ринару — неловко выйдет, если он уже заснул вечным сном.

Но нет — сидит, дышит тяжко, покряхтывает. Вливаю эликсир ему в рот и лишь потом задумываюсь, что возможно лекарство предназначено для наружного применения — обычно в новой обстановке я ориентируюсь замечательно, однако сейчас вокруг меня не антураж поменялся, а целый мир — делаешь что-то привычное, я бы сказал заурядное, но результат радует неожиданными поворотами и завихрениями.

Беспокойство оказывается пустым — Ринару заметно полегчало, бледность ушла, дыхание выровнялось, руки дрожать перестали.

Он, пошатываясь, встаёт, плетётся к мёртвому мальчишке, падает перед ним на колени и наклоняется — распахивает рот и вгрызается зубами в коченеющее плечо. Удачно время для перекуса. Меня передёргивает в отвращении, рука сама собой тянется к ножу, которого у меня нет, а потом я вспоминаю — союзники. Это — один из союзников.

Обхожу Ринара, стараясь не прислушиваться к омерзительному чавканью, и наблюдаю за Андросом — вопреки моим ожиданиям тот так и валяется на полу, скребёт когтями по копью, и это выглядит забавно, словно уродливый здоровенный кот точит когти о крохотную деревяшку.

Его тело почти пришло в человеческую форму — за исключением когтей и небольшого участка на груди вокруг раны.

Присматриваюсь к копью — на нём горят такие же символы, что искрились в магическом круге. Видимо, поэтому Андрос и не может его вытащить.