Пламя надежды

(Он махнул и скрылся в пыли).

Туман рассеивался, жители Липового утеса впервые за двадцать дней увидели небо. Которое по началу хмурилось, но ближе к семи вечера прояснялось и людям открылось солнце. Она по-летнему согревало, лучами расправляла угрюмые лица детей и взрослым сложившаяся ситуация показалась не такой безнадежной. Кто-то выдохнул и открыл бутылку настоек, где-то послышались слова песни, и старики спокойнее задремали в телегах.

Рихард пробирался сквозь суетящихся и бегающих с места на место людях на площади.

Он несколько раз сталкивался с не глядящими вперед детьми, локтем случайно задел беседующих, трижды наступал на ноги, оказывался посреди ссоры и чуть не задев казан с кипящей водой, все же пришел в дом старосты.

Линель укладывала вещи в мешок. За столом сидела Лорейн и жевала вареную морковь с репой. Рихард тихо вошел, приветственно кивнул хозяйке и сел за стол к девочке. Она молча ела, не отводя глаз от парня.

Линель. Я оставлю вас одних, а то у меня там дела. (Она погладила девочку по голове, подмигнула парню и вышла).

Рихард. Ты наелась? (Он кивнул на тарелку с овощами).

Лорейн. Да, вполне. Линель вкусно готовит, у меня так не получается. Когда мы жили с Киром, он готовил для нас. А я делала, что-то простое. Теперь Кир . . . (Она замолчала и несколько раз откусила репу).

Рихард. Знаешь, меня трудно назвать хорошим поваром, но для тебя я выучу пару рецептов. (Он улыбнулся и подхватив морковный кусочек поменьше забросил его себе в рот, девочка в ответ улыбнулась).

Лорейн.

Нам придется уехать отсюда?

Рихард. Да. Я привезу тебя в безопасное место, а потом мы решим, что нам делать. Может ты захочешь выучится какому-нибудь мастерству, тогда я определю тебя в швейный дом.

Лорейн. НЕТ! Никогда, (отрицательно мотает головой), иголка колит мне пальцы.

Рихард. Хорошо, хорошо, (успокаивающе вскидывает руки), никаких швейных мастерских. Я тебя понял. Лорейн, послушай.

Лорейн. Да.

Рихард. Пока не пришла Линель и нас никто не слышит, мне хотелось бы обсудить то, что произошло в доме Кира.

Лорейн. Хоть мне и жаль Кира, но я не буду плакать из-за его смерти. Кир учил меня быть сильной и никогда не реветь.

Рихард. Отлично, ты молодец. (Она встала из-за стола и умыла лицо из корыта). Но я хотел поговорить о другом, о том, как ты нас спасла. Тебе подвластно пламя?

Лорейн. Совсем чуть, чуть, когда приходится злится или как в прошлый раз. Но в обычное время огонь не слушается. Кир запрещал мне рассказывать другим, что я умею.