Угнетатель аристократов

Он располагался на бетонной ступеньке перед дверью и, склонившись вниз, пускал слюни. Любому было очевидно – незнакомец нехорошо себя чувствует.

Слюни на своей прозрачной ниточке спускались вниз, чем ужасно увлекали их владельца. Только это и помогало ему отвлечься от дурного состояния. В ротовой слизи он находил некую стабильность и вселенскую завершённость. То, чего так не хватало самому незнакомцу.

Владимир, увидев чудака, слегка поморщился. Впрочем, внимание особо не заострял. Лишь окинул презрительным взглядом и пошёл дальше.

Но и этого секундного отвлечения от дороги хватило, чтобы не заметить фиаско, что расположилось впереди. Всё это смахивало на жестокую ловушку. Сразу после скользкой полосы, припорошённой снегом, разлеглась смрадная, наваленная в несколько этажей – куча.

Всего одно мгновение, и от чистенького, гордого, самоуверенного Владимира не осталось и следа. Вернее, след-то остался. И нужно заметить – ещё какой.

Бедолага с аристократической кровью, поскользнувшись, угодил лицом прямо в сочное, ещё свежее – дерьмище.

Происшествие развернулось прямо напротив незнакомца. И, чего греха таить, сильно его озадачило. Из-под капюшона уставившись на опороченного Владимира, он перестал пускать слюни и застыл, не смея шевельнуть и пальцем.

– БЛ*ТЬ! СУКА! МАТЬ ВАШУ! А-А-А-А-А! – Отборными словами возмущался произошедшему Владимир. – В первые секунды у него не выходило встать, потому что лицо слишком глубоко погрузилось в густую консистенцию.

– Кхм… – Промычал незнакомец. Внутри него при виде всего этого представления что-то изменилось. Состояние заметно улучшилось, будто какая-то часть внутренней пустоты заполнилась.

– НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! КАКОГО ХЕРА! СУКА-А-А-А-А! – Продолжал на повышенных тонах негодовать Владимир. И с каждой секундой тело незнакомца приходило в норму. Ещё минуту назад у него не было никаких сил встать на ноги, пройти хотя бы метр.

Теперь человек в коричневой толстовке снова обрёл былую мощь. Выпрямился во весь рост, прохрустев застывшим телом и пошёл, куда глаза глядят.

С этого момента он понял, что станет целью его жизни. Понял, в чём состоит истинный смысл бытия.

А Владимир… хотя, скорее, после такого его нельзя называть иначе, чем Володька-говноед, в этот день не попал ни в какой комитет. Скажем больше. С того дня он больше вообще никуда не попадал, кроме своей комнаты.