Небесный наследник. Том 1. Том 2

— А я разве что-то не так сказал? — ухмыльнулся тот.

Порой позлить отца ему доставляло удовольствие.

— Ты все не так сказал!

— Ладно. Успокойся. Я не со зла.

— Учись понимать, что за каждое свое слово надо отвечать, — отец постучал себя по виску пальцем. — Сначала думай, потом говори. А лучше молчи. Слова имеют свойство обращаться против тебя же. Ты приемник моей империи, а ведешь себя...

— Да как я себя веду?

— Безответственно, — брезгливо ответил Виктор Глебович, словно выплюнул лягушку.

— И в чем же моя, по твоему мнению, безответственность?

— Ты вслух говоришь слишком многое, — хмуро ответил Виктор Глебович, затягивая сигарой и выпуская сизый дымок.

— Надо понимать, что повсюду уши. Любой твой друг, пусть и самый верный, завтра может стать врагом. И те слова, что ты ему говорил, — Виктор Глебович демонстративно постучал по столу, — могут стать оружием против тебя. И Бельский тому подтверждение.

— Отец, я пока не понимаю к чему вся эта история? Мы, насколько мне помнится, начали совсем не с этого.

— Не с этого, но к этому все и идет.

— К чему?

Отец тяжело вздохнул.

— Эх, если знать все точно наперед... Я чувствую, понимаешь? У меня есть чуйка, которой я доверяю больше, чем всяким советникам. Чутье подсказывает — тут что-то не ладное. Очень неладное. Какой-то подвох. Ладно, расскажи мне лучше про этого Аристарха. Все подробно. А я обмозгую ситуацию.

Павел скривился, но пересказал все, что случилось, включая их первую встречу.

Виктор Глебович слушал молча, внимательно, не перебивал.

— Сильный, говоришь, стал? — задумчиво произнес отец, когда рассказ был закончен. — А может, он и был таким всю жизнь?

— Нет, же! Мне Стилет про него рассказывал все то же самое, что и ты. Наркошой этот Аристарх был. А потом вдруг резко... словно изменился.

— Осознал? — словно бы самого себя спросил Виктор Глебович. — Не верю я в такие резкие перемены без вмешательства извне. Не может просто так человек резко осознать свою никчемность и взяться за ум. Нет, конечно осознать может. Но вот чтобы измениться, реально измениться — в это я не верю, Слишком хорошо я знаю человеческую натуру.

— Да ерунда, не забивай голову, — махнул рукой Павел. Выпитый коньяк дал в голову и настороженность, возникшая по началу от слов отца, теперь растаяла. — Я сам с ним справлюсь. Что вообще такого в этом Аристархе, что заставило тебя так измениться в лице? Подумаешь, слез с наркоты. Это не спасет его от моих кулаков.

— Ты не понимаешь, — могильным голосом ответил отец.