Небесный наследник. Том 1. Том 2

— И что же делать? — уже входя во вкус, спросил я.

Мне приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться гостю в лицо. И где таких тупоголовых берут?

— Тут иначе надо поступать.

— И как же?

— Брать вину на себя. Чистосердечное писать. Даже если не делал. Шансов уже все равно нет отмазаться, так что лучше на уступки пойти. А Костенков на такие вещи падкий. Поблажки хорошие дает тем, кто чистосердечное подписывает. Так что маленьким сроком отделаешься. А может и вовсе условку дадут. Подведут под помощь следствию, раскаяние, положительные характеристики с места учебы, все дела — и все.

Отмажешься. Ну, что думаешь?

— Думаю, что брать вину на себя, если этого не совершал — глупо, — невозмутимо ответил я, внимательно глядя на реакцию парня. — Не буду я этого делать.

Тот скрипнул зубами, но продолжил.

— Зря ты так. Костенков зверь. Он уже все бумаги на тебя подготовил — это к гадалке не ходи. Оформит вышку — и поминай как звали. В самую страшную хату посадят, где одни отморозки. Тем вообще пофигу кого подругой делать.

Они там каждый месяц самого слабого по камере выбирают и пользуют что визг стоит на всю тюрьму. Звери. А у тебя тем более дело непростое, не абы кого завалить ты пытался, а государя.

— А ты откуда знаешь, что мне покушение на государя вешают? Я же не говорил тебе этого.

Парень осекся, быстро понял, что его поймали с поличным.

— Дык ведь... это самое... все об этом говорят. Земля слухами полнится.

— Передай своим нанимателям, что ничего я подписывать не буду, — холодно ответил я.

— Можешь дальше не стараться байки рассказывать.

Эта фраза разозлила парня не на шутку. Он подскочил, прошипел:

— Они не мои наниматели!

— Тогда чего так радеешь за мою шкуру? Или предложенные привилегии пытаешься отбить?

— Да я тебя...

Он бросился на меня, но я без лишних усилий увернулся от прямого удара.

— Сученыш! — процедил тот и вновь атаковал.

Завязывать драку мне не хотелось, но уйти от боя в тесной камере тоже вряд ли бы получилось.

Пришлось принять вызов.

Однако все скоро закончилось.

Боец из гостя был так себе и мне без труда удалось уложить его на бетонный пол камеры.

— У-у-у! — простонал тот, морщась от боли. — Убью! Гаденыш! Под шконку загоню!

Я не стал придавать этим пустым угрозам значения.

Но и парень униматься не спешил. Немного отойдя от поражения, он с кряхтением поднялся, постанывая двинул на меня.

— Ты че, совсем попутал? Ты на кого руку поднял, крыса?!

И тут меня, выражаясь местными словечками, переклинило.

Крыса...