Небесный наследник. Том 1. Том 2

Внутри мутного желе что-то зашевелилось, круглое, похожее на глаз, затянутый пленкой катаракты.

— Пока не можем точно сказать. Ясно одно — мощный дарк. Верхний максимальный предел — сто двадцать.

— Сто двадцать?! — не смог сдержать удивления гость. Но тут же взял себя в руки. — Это много. Очень много. Может быть, ошибка?

— Ошибка исключена, — ответило Тело, неуклюже доставая одеревеневшими пальцами очередную сигарету из пачки и засовывая в рот. Почерневший ноготь на мизинце при этом с влажным хрустом отпал от пальца прямо на грудь Тела.

— Подожди, — только сейчас до гостя стало доходить сказанное. — Ты сказал — дарк?

Это какая-то ошибка. По другому быть не может.

Внутренней жизненной энергией, которая и дает возможность создавать магию, является лимб — поток, из которого маги черпают, чтобы направлять пучками в артефакты как лучи солнца в линзы для получения нужного заклятия. Это известно всем.

А дарк... это энергия гораздо глубже лимба, то, что находится под ним. Такое подземное озеро. Черное, почти неизведанное.

Дарк есть не у всех. За всю свою жизнь гость чувствовал наличие дарка только у одного человека — своего отца, — и то эта сила была очень слабой. Не развитой. А тут такая удача. Невероятная редкость. Исключительная!

А что самое приятное — дарк гораздо сильнее лимба. Гораздо.

— Верно, дарк, — кивнуло Тело.

И выпустило струйку сизого дыма. А потом вдруг разразилось долгим булькающим кашлем. Отпавший ноготь, застрявший на одежде, соскочил вниз и упал на пол. Гость долго и терпеливо смотрел на него, как к ногтю сползаются жирные похожие на черносливы тараканы, пока Тело не успокоилось и не перестало кашлять.

— Дарк, — повторило хрипло Тело.

— Где именно зафиксировали? — стараясь сдержать эмоции чтобы не дрожал голос, спросил гость.

— На Пятой улице, возле ночного клуба «Ковчег», четыре часа назад.

— Сто двадцать... — задумчиво произнес вошедший. — Слишком много для аномальных всплесков... но вполне достаточно для живого организма.

— Живой организм, — подтвердил Спорофит.

— Человек.

— Человек... — повторил гость, не в силах сдержать ухмылку.

Если носитель такой мощной силы человек, то это значило только одно — охота началась.

***

Я проснулся рано утром, еще до рассвета. Такова была привычка. Хочешь жить — уметь просыпаться рано.

Но встать с мягкой теплой постели внезапно оказалось очень сложной задачей. Мышечная память старого хозяина тела подсказывала — полежать еще чуток будет очень приятно.