Перекресток

 – Здрасьте!

 – Здрасьте, – улыбнулась Усольцева девочке лет пяти в длинной рубахе.

 – А вы кто?

 – Я Елизавета, гостья Тимки и твоей мамы. А ты кто?

 – Я Дарья! Сестра Тимки и дочь мамы! 

Сверху донеслось приглушенное хихиканье. 

– Очень приятно. Ты, наверное, самая храбрая, раз первой подошла познакомиться.

– А есть немножко еды? Для самой храброй?

Последовала пара секунд полной тишины. На печи тоже ждали ответа гостьи. 

 Лиза сама потом не могла себе объяснить зачем она полезла в мешок с едой, которую собирала для себя.

 – Вот бери себе и отдай другим, – она протянула 4 длинных, похожих на стельки, тонких куска вяленного мяса.

 Еда словно по волшебству исчезла под рубахой у Дарьи, а сама девочка моментально оказалась возле печи. 

 – Спасибо, – рядом присел Тимка и тяжело вздохнул, облокотившись спиной на стену.

 – И ты бери, – Лиза протянула ему кусок, и сама вгрызлась в жесткое мясо.

 – Ваша милость, а для матери есть?

 Кажется он сам ошалел от своей наглости.

 – Найду, – качнула шляпой Усольцева. 

 Она снова залезла в мешок и передала «мясную стельку» Тимке. 

 – Благодарю, ваша милость, – в дом кряхтя зашла женщина и приняла еду из рук сына. 

В последующие несколько минут в ветхом доме было слышно лишь усиленную работу челюстей, да редкое чавканье из – за печки.

  – На ночь у вас останусь, – спокойно сказала Лиза утвердительным тоном. – Утром Тимка проводит меня к воротам города.

 Девочка помнила уроки психолога. Арса тоже рассказывал, что с бедняками можно делиться припасами, но нельзя показывать слабость. А просьба будет истолкована именно как слабость.

 – Конечно, – согласно кивнула мать семейства. – Ему все одно дрова ехать сдавать.

 – Где мне лечь?

 – Вот на печке, – женщина встала и согнала сверху детей.

 – Хорошо.

 Лиза стащила с себя обувь, залезла на печь, положила под голову вещмешок и провалилась в сон.

Утром, проснулась довольно рано, услышав шорох возле печи. Не открывая глаз немного послушала как шепотом мать и сын спорят стоит ли будить ее милость или нет. Чтобы не доводить до ссоры, приняла сидячее положение и потянулась. 

 – Доброе утро, ваша милость.