Сердце Дракона

Худой, как ветка, но жилистый и с бегающими глазками. Немного походил на ярмарочного карманника, каких в большом количестве успел повидать Хаджар.

– Не то что в большом мире.

– А что в большом мире? – тут же схватился за оговорку старейшина.

Дедушка, несмотря на домашний вид, был таким, каким и полагается правителю – цепким и дотошным. Вникающим во все детали и ничего не пускающим на самотек. Собственно, таким он готовил и Робина – будущую смену. Об этом Хаджар узнал от сельчан, с которыми провел весь день.

Сейчас же, под вечер, все разбрелись домой опробовать и хвастаться новыми покупками.

– Война, – тут же ответил торговец. – Хотя она всегда там идет. Но теперь его величество совсем осерчал. Империя ему не помогает, так он собирает войска, чтобы от кочевников отбиваться.

– А те разве не с юга заходят? – спросил Хаджар, поднимая руку.

Базара здесь не терпели – каждый мог говорить только после разрешения старейшины.

– С юга, – согласился торговец. – Раньше с юга, а теперь с востока повадились. Со стороны горных хребтов.

Там легионы не стоят, вот они оттуда и заходят. Грабят, насилуют, жгут – землю разоряют.

– А что король? – спросил старейшина.

– А что король – говорят, даже сына своего в армию отправил. Не любит он его. Вот дочь – в той души не чает. О ее нарядах и слугах уже легенды ходят.

– У короля есть дочь? – вновь Хаджар поднял руку.

– А ты, парень, откуда, свалился? Конечно есть. Первая красавица королевства. Волосы ее – чистое золото. Глаза – изумруды. Кожа – белее снега. А как саблю в руки возьмет, так лучше под землю зарываться.

Говорят, близок тот час, когда Элейн шагнет на стадию Небесного солдата.

Хаджар сперва подавился дымом, потом выронил меч и порезался им, а прокашлявшись, спросил:

– Прости, торговец, что?

– Да, не ослышался, Небесного солдата ей прочат. Примус для этого все делает – учителя из империи, лучшие ресурсы…

– Нет, ты не понял, – перебил Хаджар. – Как ее зовут?

– Элейн.

Элейн… Неужели это была его сестра? Нет, не может быть. Зачем Примусу удочерять ту, которая однажды может воткнуть ему нож в спину? Почему же тогда Хаджар сердцем чувствует, что это она? Как тогда она забыла их мать и отца? Но ведь описание подходит.

И глаза и волосы – все, как он запомнил.

Его любимая, маленькая, взбалмошная сестренка теперь дочь Примуса.

Нет, в это он поверить не мог.

Вот только сердце подсказывало обратное.

– Так что сейчас идет активный набор в армию.

И вновь Хаджар вздрогнул.

– И что, много кто идет? – спросил он.