Игра Ангела

В такие моменты мы должны помнить, что подобная мирная передача власти говорит о нашей человечности и показывает всему миру, что несмотря на разногласия все мнения должны быть услышаны и учтены, даже те, с которыми многие будут не согласны. Если у вас более нет вопросов, то давайте приступим!

Ранее утро. Солнечные зайчики вовсю резвились на полу светлой просторной комнаты. С балкона доносился городской шум и дул тёплый ветерок, игриво колыхая из стороны в сторону шторы мятного цвета. Лежа в тёплой кровати, я сонно зевнула и попыталась перевернуться на другой бок, но кое-кто сильно сдавил моё плечо своими ручищами, отчего манёвр не удался.

Приоткрыв глаза, я сразу же увидела рядом мирно спящего Нейтона, который обнял меня словно мягкую игрушку и продолжал держать в своих объятиях слишком крепко. Кое-как удалось перевернуться на спину и вытащить руки из-под одеяла. Мой взгляд тут же зацепился за лежащий на мне модульный нейропротез руки неотличимый от настоящей конечности. Я аккуратно, чтобы не разбудить Нейтона, нежно прошлась по нему пальчиками, погружаясь в тягостные воспоминания. После изнурительного сражения с Анной мы переместились обратно на Арену, и когда стихли бурные овации и рев толпы, меня сразу же взяли под стражу и быстро увели подальше от любопытных глаз, а находящегося без сознания Нейтона унесли к целителям. Последнее что мне послышалось из-за спины был мужской немного хриплый голос, оповещающий об окончании Маготехнических игр и вынужденном переносе награждения победителя до выяснения всех обстоятельств. Находясь под следствием в городе Арканаре в магической камере, я постоянно спрашивала о Нейте, жив ли он, но мои надзиратели были не слишком многословны. Только намного позже, когда меня впервые для допроса посетил мэтр Феликс, глава Верховного совета, мне удалось узнать о его самочувствии чуть больше. Спустя несколько дней он пришёл в сознание в лазарете, был уже полностью здоров, не считая отсутствия руки конечно, позже его увели в камеру напротив моей. Это было тяжёлое время, я толком даже не могу вспомнить сколько недель мы там пробыли. Бесконечные утомительные и однообразные дни, полные постоянных допросов и довлеющей неопределённости. Радовало лишь одно – нам помогал Льюис Кордуэлл, его назначили расследовать смерть главы государства и он пытался как можно быстрее освободить нас из магической тюрьмы.