Легенды Отрезанного Простора

Но Хорг продолжать исторгать из себя ужасные речи, клеймя имя Белого Дракона, а заодно и матери Адхи, который больше не мог молчать:

— Замолчи, иначе я ударю тебя!

— Да попробуй! Попробуй! И пусть тебя защитит твой любимый Белый Дракон, раз так, — рассмеялся Хорг и первым кинулся на Адхи.

Они сцепились, поднимая пыль, вытаптывая траву. Они не вытаскивали ножи и бросили в ковыль луки. Но оркам хватало и острых когтей. Кряжистые широкоплечие мальчишки впились друг другу в плечи, разрывая кафтаны и царапая толстую, как у буйволов, алую кожу.

Хорг начал теснить друга, словно выдавливая за край незримого круга. Но Адхи не желал уступать, словно каждый шаг назад означал падение в бездну. Он сражался не за себя — за Белого Дракона.

В те мгновения казалось, что если уступить Хоргу, бесконечный травяной океан Простора разверзнется, треснет небо и оттуда устремит на них красно-желтые глаза сам Змей Хаоса. Неужели только тогда бы упрямый хвастливый приятель поверил? Только тогда, когда не осталось бы самого их мира? Нельзя! Нельзя сомневаться в том, что говорят духи устами шаманов.

Адхи зарычал и двинулся вперед, но Хорг ставил ему подножки, дергал за косицы, стремясь вырвать ритуальные бусины и косточки, до крови царапал жесткую кожу.

— Ты не пройдешь посвящения! Духи не примут тебя! — шипя от боли, выплевывал Адхи, стараясь ударить Хорга в поддых.

Царапины и синяки уже не замечались. Адхи уже довелось сражаться, когда минувшей весной племя Огненной Травы совершило набег на их стойбище.

Теперь же Адхи впервые схлестнулся с кем-то в рукопашном бою, не в игре, не ради тренировки. По-настоящему. И дрался он с лучшим другом.

Вернее, до недавнего времени этот веснушчатый безумец казался ему другом, но теперь посреди степи пришлось сражаться с незнакомцем. Не нашлось того, кто погасил бы их неукротимый спор и разнял драку.

Рассчитывать приходилось только на себя. Адхи старался дышать в такт шагам. Шаг вперед — вдох. Выпад, удар кулака — выход, яростно, со звериным рыком. Блок предплечьями — еще вдох. Так и оставалось считать вдохи и направлять кипящий гнев в ожесточенные удары.

Но вот кулак Хорга врезался между ребер, заставляя пошатнуться. Дыхание сбилось, превратилось в клубок рваных хрипов.