Легенды Отрезанного Простора

Мать принялась разделывать свежую тушу коня, растянутую на копьях, чтобы стекла кровь.

— Можно мы пойдем за ягодами? Мы принесем целую корзину, честно-честно! — попросил Дада. Ему всегда нравилось обирать низкорослые кустики ярко-алых шишкоягод. А мать редко отказывала младшему, словно вся семья боялась потерять и его, как маленькую сестру.

— Пригляди за братом, — напутствовала мать, кивая Адхи. — Можете пока поискать ягод до полудня, только не уходите далеко от деревни. Дада устанет долго идти, а ты потом устанешь его нести.

— Конечно, матушка! — кивнул Адхи, тайно радуясь, что ему снова позволяют отложить на полдня тренировки. Он любил стрелять из лука, но мать заставляла это делать то с плошкой молока на голове, то в обход хитроумных преград, повешенных вокруг мишеней. Наставница говорила: в бою никогда не угадаешь, что придется преодолевать и в каких условиях стрелять. Конечно, Адхи соглашался, учение шло ему на пользу, но мысль о сладких ягодах кружила голову, как малышу Даде, который радостно вопил:

— Пойдем-пойдем! Ягоды! Ягоды — это рыбы в океане травы!

Адхи беззаботно повел плечами и потянул носом воздух за краем стойбища.

Орки всегда острее людей ощущали все запахи. Даже не верилось, что эти хрупкие создания с бледной кожей не способны уловить всего многообразия ароматов и копошения невидимой жизни: где-то крот рыл нору, где-то пробегала куропатка, где-то пчелы кружились над колодой, собирая медовую сладость разнотравья.

Ох, вкусно же матушка порой делала взвары из меда и трав.

Шишкоягоды отлично подошли бы для лакомства. Только их еще предстояло собрать, но они тоже источали отчетливый аромат, на который побежал Дада. Младший проворно принялся разбирать коготками траву, а вскоре уже складывал в кожаную корзину первую добычу.

— Нашел, я нашел! — довольно твердил он, срывая ягодку за ягодкой.

— Ты молодец, — одобрительно приговаривал Адхи. Он тоже сел на корточки и принялся сосредоточенно разбирать траву. Шишкоягоды тонули в сорняках и колючках, но толстую кожу орка не царапал упрямый бурьян.

В степи так и выживали: кто кого переупрямит. И пока удача оказывалась на стороне юных добытчиков ягод. Время текло незаметно, солнце грели спину, в душе разливался сонный покой. И вдруг…

— Дада? Дада?! Где… где ты? — встрепенулся Адхи, озираясь по сторонам.

Младшего поблизости не оказалось. Вокруг чирикали мелкие пичуги, крот продолжал рыть под поверхностью лабиринты, шелестела трава, а Дада исчез.