Легенды Отрезанного Простора

Она то хваталась за саблю и собиралась нестись за пределы стойбища, то бормотала:

— Ничего, дождемся отца, он скоро вернется с волчьими плащами. С его друзьями мы все обыщем… Да… Да, так и будет.

Она мотала головой и вновь принималась носиться между юрт, обходя стойбище по широкому кругу.

— Оставайся здесь и жди, если вдруг Дада сам появится. Ох и всыплю я ему, если найду! — сказала мама, вскочив в узорчатое седло гнедого коня. Адхи же снова оставляли, отгоняли, как слабого несмышленыша.

— Но матушка, куда ты поедешь одна? — виновато вздрагивал он.

— Я не поеду далеко. Дада не мог убежать сам дальше, чем на три перестрела. Нет, не мог… Может, четыре перестрела, но он бы не стал так поступать с нами… Зачем?

Мать терла то лоб, то глаза, словно заставляя мысли течь в правильном порядке. Мощный конь под ней недовольно переступал жилистыми толстыми ногами и всхрапывал, ощущая неуверенность наездницы.

— Матушка, остановись! Если Даду похитили, это ведь заметили бы часовые? — схватил коня под уздцы Адхи, заставляя мать спешится.

— Да. Наверное, да. Но кому это могло бы понадобиться?

«Хорг! Точно! Я должен проверить, где этот безумец», — вскинулся Адхи, понимая, что теперь все в его руках. Он знал то, что утаивал от родителей, глупый трусливый мальчишка. Хотя вряд ли они поняли бы, что означал рассказ кудесников и о чем твердили голоса призраков около моста.

— Подожди! Я скоро! Только никуда не уходи, — попросил Адхи, оставляя растерянную мать возле юрты, и опрометью бросился к жилищу Хорга.

Наверняка сумасшедший выманил Даду, может, наплевал на священные символы и вытянул малыша по канату через отверстие в потолке, а потом унес в степь. Тогда стоило поискать следы.

Орки неплохо читали знаки на смятой траве, да и сами оставляли размашистые отметины тяжелых шагов. Хорг не сумел бы улизнуть незамеченным. Если только… Если только он шел пешком, ведь во сне он переносился через «прокол» волей неведомой магии. К тому же все лошади стояли у коновязи, и серый конь Хорга понуро перетаптывался в их числе.

«Окажись в своей юрте, пожалуйста», — заклинал Адхи, надеясь, что уйдет хотя бы тревога из-за видений. Но через них кто-то словно пытался предупредить. Духи говорили, но он не понимал, в чем состояло их предупреждение, как он сумел бы предотвратить неизбежное.

— Хорг! Выходи! — позвал Адхи, когда подошел к неопрятной одинокой юрте.

— Он не с тобой?.. — вышел хмурый отец Хорга, осунувшийся, постаревший.