Легенды Отрезанного Простора

— Я хотел остаться тем, кем меня родила матушка!

— Да не плачь ты. Если придется идти мимо поселений людей, легче скрыться будет, — пытался успокаивать Аобран, но Адхи оттолкнул его и занес кулак, но кудесник ловко уклонился. Видать, хитреца-обманщика многие хотели покрепче приложить и разукрасить синяками притворно-добрую физиономию.

— Куда-то за твоим проклятым Хоргом придется идти все равно. А дерешься ты неслабо, как орк, — потирая ушибленное плечо, несколько обиженно отозвался Ледор.

Голоса раздирали разум. Еще недавно все выглядело понятным и простым, еще недавно мир ограничивался легендами шамана Ругона. А теперь Адхи лишился не только брата, но и деревни, и собственного тела, и самого права называться гордым именем «орк». Он стал каким-то мелким и слабым. Пусть в ногах и появилась дополнительная прыть, а в теле легкость, он не думал, что все это дастся такой ценой. Впрочем, Хорг тоже выглядел непривычно в последнюю встречу, будто сквозь его тело проросла гигантская грибница.

— Это безумие! Кто я теперь?! — стенал он, заливаясь слезами. Еще днем он надеялся попасть домой и отправиться на поиски брата вместе с лучшими воинами племени. С ними-то, казалось, можно победить и самого Змея Хаоса. А теперь все разрушилось и распалось, смешалось кружением горьких черепков. Острые глиняные края резали и без того истерзанную душу.

— Пойдем-пойдем, Адхи, так надо. Магия ничего не делает просто так, — пытался утешать Аобран, а Ледор только качал головой:

— Надо было предупредить его.

— Да как? Мы сами не знали, — шикнул Аобран. — Надо найти своих, думаю, они снова собрались недалеко от Разрушенного Моста. Я слышал, недавно все были на ярмарке у князя. Вот и собрались теперь проесть добытое честным трудом. Может, кто-то из наших объяснит, что случилось с Адхи. Полагаю, Офелиса может что-то знать.

— Да, застать бы Офелису.

Ледор облизнул губы и закивал, взволнованно лохматя копну волос. Адхи все еще надеялся врезать по этой смазливой роже, но Аобран бережно обнял за плечи и помог подняться. Адхи продолжал плакать. Он натянул ворот рубахи едва не до глаз, надеясь так скрыть свое неоспоримое уродство, ведь выступающие изо рта клыки считались у орков признаком красоты и мужественности.