Легенды Отрезанного Простора

Правда — это мой брат Дада, которого безвинно похитили и держат за пределами моего мира. Правда в том, что у каждого темного Змея есть свой прислужник, свой Вестник Змея Хаоса в каждом мире. И во имя любви к брату и племени я должен найти, где скрывается мой враг, мой Вестник Змея, я должен победить его, даже если я пока не Вестник Белого Дракона».

Но все распадалось и таяло, превращаясь в дымку. Над Отрезанным простором уже разливались первые лучи света Барьера.

«Какой странный сон, — подумал Адхи, морща лоб, но не вспоминая деталей, только в нем крепла уверенность: — Я найду брата, подчиню магию и спасу Даду!»

— О, кто-то проснулся? — раздался из-за занавесей мелодичный знакомый голос Офелисы.

Адхи разлепил глаза и облизнул пересохшие губы. И после пробуждения вновь испытал потрясение от отсутствия клыков. Орк! Он орк! А потом сознание разбудило отчетливые воспоминания последних дней — магию, превращение, пиршество в таборе. А чуть раньше — похищение Дады и нападение на стойбище. Адхи неуютно съежился. Ему бы бежать на спасение младшего, искать его по всем мирам. А что делал он? Жалел себя, свернувшись под одеялом в кибитке. Нет! Так не могло продолжаться!

Адхи решительно выпрыгнул наружу, даже напугав пасшихся неподалеку лошадей.

— Доброго тебе утра! — приветствовал он Офелису.

— И тебе, — кивнула она. — Собирайся. Отныне я буду приглядывать за тобой.

— Ты будешь учить меня магии? — обрадовался Адхи.

— Не я, а те два скомороха, — кивнула она на суетящихся у котелка с завтраком Ледора и Аобрана.

— Но я буду приглядывать за вами, за всеми вами!

— Да слышали мы, слышали, — отшутился Ледор.

— Они никогда еще не брали учеников, путешествовали в свое удовольствие. Но твое появление — явно знак судьбы, — продолжала Офелиса.

— Так кудесники верят в судьбу? — удивился Адхи. Он-то считал, что все в таборе поклоняются неведомым законам здравого рассудка и логики, о которых твердил Аобран.

— Кудесники верят в то, что им ближе, — пожала плечами Офелиса.

— На изучение магии это не влияет, если только откровенно не мешает ее освоению.

— А почему не вы будете меня обучать?

— О, у меня уже есть ученица. Познакомься, это Чигуса, у нее огненная магия, — встрепенулась Офелиса, и из-за кибитки вышла щуплая девочка одних с Адхи лет. Одета она была в оранжевый балахон, как у наставницы, темные с рыжеватым отливом волосы, собранные в косу, частично скрывал такого же цвета тюрбан.