Элато. Тропой дерзких

Если бы не моя реакция, раз десять бы уже я почувствовал, как шею пронзают такие красивые и зубчатые острия.

− Руби его! – прохрипел кашит.    

Они напирали – я отступал, тяжело дыша: уже перевёрнуты два стола, полетела на пол еда и посуда, кувшин… 

Я не думал – сейчас время рефлексов и опыта. Трудно успевать думать, когда против тебя работает три противника. Поэтому игры закончились – глаза начинает застилать багровая пелена, а это значит, сейчас я нашинкую тут кучи мяса. Быстро, быстро нужно работать.

А мы, храмовники, не бьёмся – мы работаем. Испарина уже выступила у меня на лбу, но дыхание ровное, как на тренировке. 

− Араххх! – я издал боевой клич Храма и вопреки логике этих троих сделал шаг вперёд. И рубанул, пытаясь снести Ворону голову. Его выставленный меч со звоном вылетел из руки, приземлился под дальним столом. Я бы достал Ворона, но подобно перепуганному гусю, он откинулся назад, избежав смерти. Ещё шаг вперёд, широкий удар: время есть – в глазах ворона и воительницы смятение.

Они не ожидали такого напора. А вот кашит… этот не отступил, выставив перед собой тяжёлый меч.

Что произошло дальше, описать трудно. Стены зала, до этого деревянные, стали как угли в жаровне. Пол исчез из-под ног, и я падал, падал в пустоту! Не пойму до сих пор, как я не зарубил кашита. Я видел, что мой клинок не промахнётся, но вмешались высшие силы или магия, очень мощная магия.

Сейчас меня мучил один вопрос, не Маора ли, маг их, спас котейку? А меня забросил в… мир мёртвых? Ад? А откуда он там может взяться? Этот Маора? Сидит в стороне и их охраняет, что ли? И куда я упаду? 

Упал я на какой-то песок, не удержался на ногах, приземлился ещё и на руки, подняв вокруг пыль, видимую в слабом алом свете.

Он постепенно становился ярче, стали видны колонны по кругу, на которых сидели неподвижные… горгульи! Точно они, как я себе их и представлял. Как и рассказывали люди, когда они неподвижны, то похожи на камень. 

Вернее, я понял, что это горгульи, но больше представлял их как людей, но рукокрылых.

А оказалось, что они похожи наполовину на людей, наполовину на жаб, только у них руки сами по себе, а крылья за спиной. Клыкастые, сволочи. И это не статуи, потому что клыки намного светлее, чем всё остальное. 

− Аааа! – это орал падающий Ворон. Он также поднял вокруг себя густую пыль, как и кашит с чернокожей, упавшие на мгновение позже, но молча.

Они озирались как и я, ничего не понимая.