Элато. Тропой дерзких

– Я тебе покажу сейчас хек!

− Вас ничего не удивляет? Скелет говорит! Чем он может произносить звуки? – тихо спросила Элама.

− Если он бегает и сражается, тогда что удивительного в том, что он хекает? – Я закинул арбалет за спину, сжал ладонями рукояти утренних звёзд.

Кашит ринулся вперёд, первого скелета развалил от плеча до таза, позвоночник рассыпался со стуком. Второго ударил сбоку, тот разлетелся, как кувшин после яростного удара.

− Это просто, − гордо сказал Матэс, довольный собой. Посмотрел нам за спины. – А вообще-то не совсем и просто! Обернитесь!

Когда развернулись, я крепче сжал рукояти утренних звёзд.

Потому что увиденное не укладывалось в мозгу. В двадцати шагах от нас стояло чуть ли не войско всякой мерзости в виде скелетов, полумумий и каких-то полулюдей, с рожками и очень страшными рожами. И они были все в доспехах, кроме скелетов. А оружия! Мечи и булавы, копья и топоры… 

− Что делать будем, Ворон, − раздался рядом голос Матэса. Он, подойдя, стал рядом с нами, а Элама подалась назад.

 

Я воин, поэтому лучше разбираюсь в таких ситуациях. Поглядел на спутников. Элама струхнула, остальные тверды как скала, хотя… у кашита дрожала тонкой полоской нижняя губа. Ворон сжимал булаву, но молчал. Просто решил дорого продать свою жизнь. Я глянул во двор замка. Там видно всего три скелета, а первая шеренга врагов перед нами уже пошла не спеша вперёд. А куда им уже торопиться? Мы на острие меча, а у бездушных мёртвых эмоций нет.

− Значит так! – громко сказал я. – Элама, ты прикрывай нам спины от тех, кто в замке.

Мыстановимся в воротах и держим оборону. Ворон, ты справа от меня, Матэс слева. Побежали!

Наверное, скелеты и мертвяки подумали, что мы просто бежим. Потому что побежали тоже. Но увидев, что мы заняли оборону на воротах, опять перешли на шаг. У самого первого, как я понял, одного из лидеров, кожа на голове сморщена, особенно на лице. Четыре рожка торчат, по два с каждой стороны. Жёлтые глаза, а зрачки белые. Сейчас его голова почувствует тяжесть шипастого шара!

Ладони стали липкие, вот уж не думал, что испытываю столько страха.

Если бы это были люди, я бы не боялся. Как-то раньше моя смерть для меня казалась невероятной. А вот теперь, видя этих всех мертвецов без душ, слыша запах тлена, я понял, что могу сейчас вот тут просто умереть, по настоящему, больше не увидеть никого в этом мире, не дышать и не мыслить. А душу мою поглотят корни, как души этих людей, чьи кости и мёртвая плоть сейчас будут с нами рубиться.