Элато. Тропой дерзких

Поднявшись на одно колено, я обхватил ладонью рукоять меча. Обнажить клинок – нужно мгновение, а переместиться к Маоре… 

Праны во мне накопилось много. Несмотря на то, что жизни не раз угрожала опасность, я не использую прану, берегу для битвы с шаксами. Её хватит на два-три перемещения. А значит, два-три шакса я разрублю точно.

Но сейчас смотрел в глаза Маоры, готов переместиться, даже с риском врезаться в стену. Но башку магу снесу, если что. Потому что странная вещь произошла – Маора нас усыпил, Эламы нет!

− Остынь, Мегед… − Страх был в голосе Маоры.

Он боялся. Потому что сейчас выиграет тот, кто ударит первым. А он первым бить не хотел, да мог и не успеть.

− Где… Эла…ма?

− Пошла на откуп, но норнги её людям продадут, не боись!

− Что ты мелешь? Какой откуп? 

− Иначе мы бы не прошли! Они такое чудо видят в первый раз, вот, затребовали, чтобы мы отдали её. Но не бойся, обещали не обижать! Сказали, что она интересна тем, что видящая, а норнги − гипнотики, им такое интересно.

− Маора, ты мразь! Какая дверь? – я показал руками на обе ниши. – И не ври! Ты не спал!

− Ты не дури! Хоть ты и храмовник, но в Подземье один ты не выживешь! Пара  гипнотических ударов и твои извилины превратятся в кисель! 

− Матэс! Вставай! – ткнув кашита ногой, я не сводил взгляда с Маоры.

− Чего? – кашит испуганно озирался, затем вперил взгляд в мага. – Маора! Что за шутки? Нам же нельзя в Подземье спать! Норнги могут во сне завести к себе! Как лунатик уйдёшь и всё!

− Уже никто никуда не уйдёт.

Мы пройдём подземье спокойно. Наши мозги прикрывает энергия души дракона. Мы как в коконе сейчас для норнгов. Ну, Элама останется у них…

− Как останется? Почему?

− А потому что Маора её разменял на нашу безопасность! – зло сказал я, скосив на Маору глаза.

− Ничего не понимаю! Для чего им Элама? Норнги однополые, чуждые нам. Для чего им она?

− Хватит болтать! Ты пойдёшь со мной, вызволять?

Матэс посмотрел на мага, затем на меня.

Видно, что сомневался.

− Я вообще-то иду за бессмертием, но нельзя же так размениваться, кодекс чести кашитов говорит: если осознаёшь себя мразью, то это не жизнь, это унижение. А жить вечно с такой мыслью я не смогу, наверное, потому пойду с тобой, Мегед. 

− Вот это по-нашему! Так какая дверь, маг?

Маора зыркнул на меня презрительно. Видно, что ему не нравилось оставаться одному. Но гордость не позволяла нас уговаривать.

− Левая дверь….