Элато. Тропой дерзких

− Вот это да! Видно, норнги могут вообще без света обходиться, в этой пещере, когда мыши взлетают, темно, как в заднице дракона! – сказал я, смотря из света во тьму, в которой мы только что скользили по улиткам.

− Я смотрю, ты везде побывал! – с ехидцей сказал кашит.

− Ты про пещеры?

− Нет! О том, что ты знаешь о темноте!

Да, уел кашит сейчас… Чтобы там ни говорили об их чувстве юмора, Матэс в категорию несмешливых не всегда подходил. 

− Что делать будем? – Я посмотрел на кашита. – У тебя зрение получше, когда мыши усядутся, пойдёшь первым, где-то же должен там быть ещё коридор, если норнги, конечно, питаются этими мышами.

− Нет, я думаю, это обманка для чужаков. Смотри, коридор из основного, а приводит в пещеру, где тупо кувыркаешься по скользким камням. Я так затылком о валун приложился… Да, если меня подальше и посылали в жизни, наверное это здесь, в этой склизкой пещере…

− Мы ещё не знаем, что дальше! Насчёт обманки, думаю, ты прав. Пошли назад, по пути осматривай внимательно стены.

− Думаешь, Маора обманул? – Кашит посмотрел на меня, потом за мою спину, взгляд застыл.

− Что там? – тихо спросил я, обернулся – никого. – Пещерного духа, что ли увидел? Или как у вас их называют, пещерный дядька?

− Не говори это слово − дядька!

− Чего? Я говорил, а сам уже шёл обратно по коридору, внимательно осматривая стены, цепляясь взглядом за любую неровность на стенах.

− Это слово мне жизнь испортило, семьи лишило!

Я не спрашивал, просто посмотрел на Матэса. И его прорвало.

− Знаешь, у меня семья была, двое детей, жена красивая. Вторая жена была стерва, детей от неё не было, постоянно строила козни всем. Ей на спине поломали палки и изгнали в поле. А вот первая – с этой жил нормально до того дня, как мне дети не стали рассказывать о дядьке, который в нашей спальне.

 – А что за дядька мог быть в вашей спальне? Знаю, что вы очень ревнивы, но это же замок! Это не хижина.

− Дети рассказывали, что дядька этот днём бывает в спальне. Особенно когда я уезжаю. 

− В общем, у нашей расы об изменах разговор короткий – в мешок и в озеро. Но доказать я не мог! Прислуга божилась, что посторонних не бывало в замке. Тогда я казнил повара, потому что очень охоч был, сволочь, до женского полу!

− Стой! – я заметил еле видимый выступ на стене, которая в этом месте была деформирована, бугристая.