Гиперборея королевство дварфов

Закипела дикая сеча. Отродья грязи волнами накатывали на обороняющихся. Дварфы великолепные бойцы, и, хоть в отряде были не только воины, но и мастера, каждый из них хорошо знал, с какой стороны нужно держать оружие. Атакующие монстры падали замертво, сражённые мощными ударами боевых топоров, молотов, кистеней или даже кирок. Пауки не уступали дварфам. Размахивая длинными передними конечностями на манер копий, они держали тварей на почтительном расстоянии, нанося точные, выверенные удары, стремясь поразить жизненно важные органы.

Один из пауков вонзил своё импровизированное копьё в монстра, но промахнулся, конечность пронзила плечо, увязнув там, лишая его возможности быстро освободиться. Промедление оказалось фатальным. Двое отродий грязи одновременно набросились на другую конечность, плотно схватив её когтистыми лапами и вгрызаясь острыми зубами. Следом подоспела ещё одна группа особей, хватая замешкавшегося арахнида и увлекая к центру пещеры. Паук упирался всеми оставшимися конечностями, оставляя глубокие борозды на каменном полу, но толпа тварей оказалась сильнее.

Протащив его несколько метров, они резко отпрянули в стороны. Огромное щупальце-бревно с силой обрушилось на паука, пригвоздив его и его пронзённого соперника к полу, попутно дробя защитный хитиновый покров и все органы членистоногого. Из-под массивного щупальца остались торчать лишь распластанные конечности. Затем змеевидный отросток сжался, подхватив поверженную добычу, и втянулся, исчезнув в чёрном теле Абхота.

Зорриан видел всю эту картину, но ничего не мог поделать. Сражаясь с Бэррикаром спина к спине, он отражал атаки монстров волну за волной. Но дела у двух братьев шли значительно лучше. Действуя слаженно, они искусно сменяли друг друга в бою. Чернобородый сдерживал врага щитом, проводя одну-две атаки, затем воины резко сменяли друг друга, и Зорриан несколькими могучими взмахами прореживал накопленную Бэррикаром толпу отродий грязи. Позади всех, держа перед собой руки со сжатыми в них жезлами, стоял Торромул.

Он выводил в воздухе какие-то замысловатые символы, после чего кристаллы, коими оканчивались жезлы, вспыхивали, посылая во врагов сгустки энергии. Но на сотворение такого заклинания уходило слишком много времени, да и любая помеха могла отвлечь от начертания руны, и тогда приходилось всё начинать заново.

Толпы отродий грязи заметно поредели, образовав перед бойцами и пауками полосу, состоящую из груды бездыханных тел.