Гиперборея королевство дварфов

— Нам надо обсудить дела престола.

— Прости, отец. Не могут ли дела престола подождать? Мы много дней блуждали в лабиринтах подземелий, исследуя глубинные пещеры, нам довелось немало посражаться. Вон Торромул не даст соврать. То, что мы вообще вернулись, немалая его заслуга. Не раз он спас нам жизнь своими рунами. — Тут Зорриан обратился к младшему брату: — Малой, спасибо, что прикрывал наши спины. Прости за то, что раньше шпынял тебя, я думал, что насмешки и подколы зажгут в тебе дух соперничества, но, видно, ошибался, у тебя совсем другой талант.

— Затем, вновь обратившись к отцу, продолжил: — Я думаю, что сейчас нам просто нужен отдых, тем более я Бэррикара ещё не видел, хотелось бы в первую очередь навестить брата, ведь о его состоянии я только слышал.

Ло-Дорог при упоминании о старшем сыне погрустнел, но кивнул, соглашаясь с резонными рассуждениями Зорриана, и дал знак о завершении совета. Зорриан поклонился отцу в знак уважения и признательности за понимание, и вместе с Архом покинул тронный зал.

На том же ярусе, где жил рыжебородый, выделили покои для паука. Зорриан сопроводил нового друга к просторным каменным палатам с огромным входом. А слугам выдал свой наказ: следить, чтобы гость ни в чём не испытывал неудобства и нужды во время пребывания в дварфской крепости. Сам же тем временем отправился в лазарет.

Глава 8

Зорриан быстрым шагом миновал несколько пролётов массивной каменной лестницы и оказался перед входом в больничное крыло подземного города. Перекинувшись несколькими фразами с трудившимися здесь хранителями знаний, он быстро выяснил, где лежит его брат, и отправился к нему в покои.

Оказавшись возле дверей, он услышал странный звук, похожий на скрежет металла о металл. Звук этот ритмично повторялся.

Открыв дверь, рыжебородый очутился в просторном помещении, обставленном высокими каменными полками с различными реагентами, отварами, бинтами и разнообразными инструментами. Странный звук, услышанный Зоррианом ещё в коридоре, исходил от одной из расположенных в полу комнаты решёток, закрывающих вентиляционную шахту.

Крепление надломилось, и решётка под напором воздуха со скрежетом приподнималась и падала обратно. Комната могла вместить в себя около десятка коек для больных. Но сейчас тут располагался всего один пациент. В десяти-пятнадцати шагах от двери комната расширялась, образуя ещё одну поменьше, где стояла большая каменная кровать, устланная мягкой периной, на которой и лежал Бэррикар.