Убить Первого. Том 4

Старик в белых одеждах, лица которого не было видно, ходил влево-вправо по самому краю утёса, словно не замечая ни чудовищного холода, ни бушующей стихии, ни давления, и голос его разлетался по всей округе вместе с порывами ветра.

— Тренируйтесь усердно! — грохотал голос, — терпите, даже если боль невыносима, держитесь, пока кости не начнут крошиться! Тело должно быть подобно железному дереву, а атра — соком, который питает его! Лишь так, путём тяжелых тренировок, вы сумеете преодолеть ту пропасть, что отличает вашу жалкую лужу от полноводного Озера!

— М.

..мас-стер! — дрожа от холода, с трудом вымолвил лысый здоровяк, когда старик проходил рядом с ним, — а ч-что о-т-тличает п-пруд от о... Оз-зера?!

— Что отличает обычный пруд от обычного Озера?

— Р... р... раз-змер?

— Размер, — фыркнул старик, — источник, олух! Озеро усохнет, лишь когда усохнет та река иль ручей, что его питает.

— Н-н-но в-в ч-чём т-тогда п-пропасть м-между д-девятой ступенью и... — второй ученик не договорил, старик подошёл к нему и огрел по спине узловатой палкой.

— Вопрос твой глуп, ученик, как и ты, — ворчливо отозвался старик, после чего повысил голос и крикнул так, чтобы слышали все на утёсе, — девятая ступень — есть предел человеческий. Тренируйтесь изо всех сил, ибо когда придёт время — откроется вам!

С очередным порывом ветра, фигура учителя исчезла, растворившись в тумане мимолётного воспоминания. Исчез утёс, туман рассеялся и грохот раскатов грома вновь ворвался в уши.

Воспоминания пронеслись в голове Эдвана в тот самый миг, когда его сосуд души задрожал и плёнка на нём пошла рябью. Тело пронзило вспышкой невыносимой, чудовищной боли. Она подобно гигантской прибойной волне заполнила его с макушки до самых кончиков пальцев, не оставив места ни для чего другого, и именно в то мгновение наивысшей слабости, когда Эдван потерял счёт времени и не мог уже и думать ни о чём другом, он с удивлением обнаружил, что начал... чувствовать.

Чувствовать дрожь атры глубоко внутри, ощущать, как совсем маленькие, почти незаметные частички силы не просто насыщают истязаемые страданием мышцы, а проникают ещё глубже, в те самые крошечные, невидимые глазу частички его собственного тела, о которых он никогда раньше не слышал. Чувствовать, как все девять ядер в сосуде начинают медленно притягиваться друг к другу, кружатся в причудливом танце, распространяя настоящие волны атры вокруг себя.