Двуликий бастард. Том 1

— И оплачивать печати ценой своей жизненной энергии.

Я, к слову, еще в тринадцать мог считать себя Алхимиком низшего ранга... будучи Марком Макаровым. Но это был лишь единичный случай. Обычно люди не изучали ее ввиду того, что у них была мана. А те, кто решался на это, низший ранг получали как минимум лет в шестнадцать.

— А если человеку осталось жить меньше месяца? — поступил от подруги наводящий вопрос.

— Ну, месяца на нормальное изучение Алхимии точно не хватит... — глядя перед собой, ответил я. — Если видишь толстого, больного, либо же дряблого Алхимика, можешь быть уверена, что он полный ноль в этой науке.

.. чем сильнее ты физически, тем большую ценность ты себе присваиваешь.

— Не понимаю... — задумалась та, сбавив ход еще сильнее и остановившись. — Хочешь сказать, у меня нет шансов?

— У тебя рак, Фумико... — остановился я перед ней. — С одной стороны, это твоя слабость, но с другой, это хороший инструмент для понимания стоимости своей жизни.

— А можно поконкретнее? — приподняла та бровь, с которой стекла капля пота.

Отвечать на ряд вопросов становилось лениво, но все же я вошел в положение и решил ответить на все.

— Скажи мне вот что, перед тем как ты смирилась со своей участью, что ты испытывала? - начал я с вопроса.

— Ну... мне кажется, я успела испытать все... от дикого желания вылечиться до попытки свалиться с моста... — задумчиво ответила Фумико. — Но позже решила оставить все, как есть, и отпустила руки.

— Хм... это нормально. Главное то, как много эмоций ты пережила до того, как отпустила их.

.. — отметил я.— Ты знаешь цену своей жизни... понимаешь, что она ничего не стоит относительно Алхимии. И это важно знать новичку...

— Я просто хочу иметь что-то, что помогло бы прожить чуть дольше... — пожала та плечами, глядя вниз и тяжело дыша. — Если у меня есть хоть маленькая возможность, я готова ей воспользоваться.

— Даже ценой жизни?

— Ценой всего, Эйджи, — выпалила та серьезно. — И я не шучу.

— Ладно, поговорим об этом позже, пошли уже, иначе только к вечеру вернемся, — махнул я той рукой, оставив вопрос незавершенным.

На что та лишь грустно кивнула.

Дальше шли пешком, что позволило больной девочке отдышаться и прийти в себя.

Иногда казалось, что месяц на жизнь ей врачи дали с авансом. Возможно, они имели в виду полную отключку, так как по ней нельзя было сказать, что она и неделю нормально прожить сможет.

— Ну, так что, дашь мне пару уроков? — вновь выпалила та, когда мы подходили ко второму ларьку. — Пожалуйста...