Двуликий бастард. Том 1

— сказал я, продемонстрировав мужчине открытый барабан. — Оставлю шесть... — вытащил один. — Если скажешь, кто еще знает о моем происхождении...

— Никто, только я...

— И Такаши? — сощурился я, положив тот на стол.

— Нет! — рявкнул тот. — Он не знает о тебе ничего! Оставь его в покое! — глаза наполнились слезами. Он судорожно смотрел на оружие и сжимал губы в ниточку.

— А если я уберу сразу два патрона, скажешь? — вытащил я еще два патрона и поочередно разложил их по столу в ряд. — Ты ведь в живых останешься, никаких фокусов.

Знаете, что мучает сильнее любой боли? Надежда на то, что пуля не окажется в твоей башке. И в глазах Сэтоши она появилась. Тот смотрел на оружие, думая, в чем может быть загвоздка.

— Знает о моих настоящих родителях? — повторил я, закрыв барабан. По его лицу уже точно было ясно, что он обо мне знает довольно много.

— Н-нет...

А этот нерешительный ответ лишь подтвердил мои догадки.

— Ответ принят... — спокойно произнес я. — Тогда можем просто о сыне твоем поговорить? Даю за честный разговор один патрон.

— Что ты хочешь узнать? — выпалил тот с нотой презрения, разбудив в себе торгаша. Торговые кланы не особо уважают простолюдинов, поэтому и говорят со мной свысока.

— Он тебе кто? — балансируя револьвером, краем глаза посмотрел на мужчину.

— Сын...

— Сколько лет?

— Семнадцать...

— Ровесник... — задумался я, скрестив руки на груди. — Куда поступать собирается?

— Не знаю... — мотнул тот головой. — Честно.

Впрочем, это было не так важно. Для меня главное, чтобы тот поступал не в Хоккадо, иначе придется совсем сложно оставаться незамеченным.

— Убираю третий снаряд... — ехидно произнес я, оставив в барабане четвертое отверстие пустым. — Хочешь еще один уберу? — сощурился хитро.

— Какие условия? — выпалил тот устало.

— Хочу, чтобы Тору-сану досталось тридцать процентов твоей строительной компании... — ровным тоном выговорил я, следя за его реакцией. Заметив, как тот задумался, я взял со стола документы, которые подготовил еще дома, и протянул ему.

— Десять!

— Тридцать пять.

— Ладно... тридцать так тридцать... — процедил тот и подписал бумагу. — Только без фокусов, Шин...

— Никаких фокусов, слово Шина... — склонил я голову угодливо. — Ну, что, тогда я думаю, можно начинать... — сказал, коснувшись пальцем барабана. Тот зажмурил глаза, шепча что-то под нос.

— Прокручу барабан... — звук крутящегося барабана заполонил пустое помещение. — И выстрелю...

Я приложил ко лбу ствол и нажал на спусковой крючок.

БАХ.