Доспехи демона. Копье

К моему счастью, погода будто бы решила мне помочь - небо прочно затянуло тучами, стало прохладно и временами даже моросил дождь, от которого на моих тренировках меня защищал силовой купол, который любезные монахи никогда не забывали поставить.

Приходилось быть очень аккуратным и дозировать свои силы, чтобы не дать понять наблюдателям, что я снова пробудил в себе демона. Приходилось притворяться задохликом и постоянно напрягать память в попытках вспомнить, какой из булыжников и как далеко я до этого мог швырнуть.

К счастью, демон внутри меня, как оказалось, не спал все это время, как я думал, а просто находился в отрешенном состоянии, как будто обдолбаный наркотой, судя по его описанию

Все видишь, все чувствуешь, все воспринимаешь... А дела до этого нет. Как будто из чужих глаз смотришь на мир, но при этом знаешь, что ты - просто наблюдатель, что контроля над телом у тебя нет, а значит и пытаться делать что-то просто нет смысла. Вот и сидишь и не дергаешься. Что бы там эти лысые не намешивали в это варево, оно действует.

За эти шестьсот лет люди явно продвинулись в изучении демонов намного дальше, чем я надеялся.

Я усмехнулся, хватая очередной камень - не хватало мне еще, чтобы демон, узнав об успехах людей в уничтожении себе подобных, начал бояться их и передумал объединиться с двумя другими частями. Ведь это будет значить, что шансов на спасение у меня нет. Вернее, шансы есть, ведь Тора говорила, что способы отделить демона от человека имеются.

Но, учитывая, что за демон внутри меня сидит, учитывая ту лавину магии, что придется обрушить на меня магам ордена, чтобы разделить нас с ним, возникает резонный вопрос - а каков вообще шанс, что мое тело все это выдержит? Ведь даже при изгнании не самых сильных демонов есть шанс, что носитель погибнет.

Если учесть все вводные моего случая, получится, что мой шанс погибнуть во время этой операции - почти стопроцентный. А умирать второй раз я не готов. Я и к первому-то был не готов, чего уж там.

Я продолжал тренироваться и выполнять задания, которые мне давали монахи ордена, а они будто что-то чуяли - стали просить делать вещи, далекие от кидания камней и складывания их в кучки. Несколько раз они водили меня в другие помещения храма с просьбами более бытового плана - то поправить покосившуюся дверную притолоку, то выкорчевывать из земли мешающий пень, то поднять и подержать захворавшую лошадь, пока ее лечат.