Наемник. Дорога к магии.

-Несомненно,- ответил он, а сам подумал, что юнец не так прямолинеен, как хочет себя показать,- ну, раз уж ваши истории так по нраву моим друзьям,- он отсалютовал кубком рыцарям,- то прошу вас, расскажите еще что-нибудь, например,- он на секунду задумался,- как познакомились с этим молодым человеком, что сидит подле вас.

Олаф оказался действительно хорошим рассказчиком, что мог цеплять эмоции слушателей и при нужде манипулировать ими. К концу вечера он был если не своим, то уж точно не отчужденцем среди рыцарей барона Туния.

Их к слову было не много, всего семеро.

Рондес Длинорукий.

Коурен Редгад.

Зендр Длинный Язык.

Тосар Деревянный Меч.

Сазар Торми.

Квирен Загонщик или Квирен Загонщик Волков.

Лирад Честный.

Те, чьи вторые имена были больше похожи на прозвища, это рыцари, что либо не имели знатной семьи, либо были третьими сыновьями, что не давало им права носить фамильное имя. Из тех, кто изначально не был благородным, тут был только Зендр Длинный Язык, который получил свое прозвище и шпоры, за то, что попав в плен к противнику барона, смог не только промолчать под пытками, за что ему собственно и отрезали язык, но и убить троих стражников, что охраняли его, за что сам барон Туний и возвысил его.

А девиз, что красовался на его щите: «Преданность дороже всего».

Брона же, что был не особо красноречив, особым вниманием не обласкали, но как-то получилось так, что он перенял часть отношения к себе от своего соратника.

Теперь они трапезничали в замке.

Четыре дня войска готовились к походу, прежде чем тот день наконец настал. Друзья, у которых в принципе все было готово, зачастую маялись от безделья, в конце концов, Брон, преодолел свою стеснительность и попросил дать ему пару уроков фехтования. Олаф не отказался. Так что последнюю пару дней, по вечерам они звенели клинками. Олаф владел оружием гораздо лучше Брона, но как он говорил, для наемника тот дерётся вполне неплохо.

Брон же, кроме занятий на мечах, занимался и своими делами, по ночам используя кулон. Потихоньку, он все ближе и ближе подбирался к воспоминаниям о магии. Это с одной стороны манило его, а с другой отталкивало, так как он понимал, что зная много всего, недоступного для простых смертных, его будет сильнее тянуть в Академию, но для этого ему нужно было заработать еще слишком много денег.