Легенда о Расколе: Игра жизнями

— Ты что-то нашла? — с надеждой спросил Хотару и Карина кивнула. — Расскажешь?

— А что взамен? — улыбнулась она и положила руку на одну из стопок бумаг. — Вот тут все правильно, а вот тут, — указала она на другую стопку, — тоже все правильно.

— Вот сейчас я вообще ничего не понял.

— К примеру, налог с торговцев за день, — сказала она, взяв бумагу с левой части стола. — Для начала никто за день не считает, а складывает всё за неделю или даже месяц, но главное тут то, что это налог на десять человек. Я сразу это поняла, потому что город у нас побольше вашего и мне удобнее считать десятками.

Так вот это десяток и таких на день не больше четырех. Насколько я видела, у вас тут их поболее будет.

— Просчитали десять монет, — пожал плечами Хотару. — Это не много.

— Это далеко не все. Налог с граждан — то же самое, содержание лудуса больше, чем должно быть, притом некоторые гладиаторы есть в расходах, а вот в доходах от них не осталось и следа. Фермерские налоги, строительство, наем, закуп зерна и так вся эта стопка.

Складывай все, что здесь не хватает и получится...

— Значит, он ворует понемногу со всего города?

— Да, — кивнула Карина. — Это может сделать только тот, кто имеет полномочия на все. Мне жаль, но кроме Рашита больше некому.

— Но зачем? — повысил голос Хотару. — Почему именно сейчас? Он что, дворец себе решил построить?! Я не понимаю...

— Я не хотела говорить тебе, но по всему этому я могу уверенно сказать, что занимается он этим очень давно. Может быть не в таких количествах, но так мастерски набить руку за пару месяцев не получится.

***

"Пускай Лирия и победила в Лирийско-Рамийской войне, смысла в этом было мало. Всего год Рамия просуществовала как Лирийская провинция, после чего окончательно выбила лирийские легионы со своих земель" — Пешком по миру: Том 7.

Хотару не спал всю ночь. Сидя на кровати, он пытался собраться с мыслями, но не выходило. До сих пор он не мог поверить в то, что его друг мог оказаться совсем другим человеком.

Все те неприятности, которые годами сваливались на них, однако, теперь приобретали совсем иной вид. Казалось, что абсолютно в каждом теперь виноват именно Рашит.

Восходило солнце. Как бы Хотару не хотел, что бы этот день никогда не наступил, он все же пришел. Одежда, приготовленная для него, сегодня не пригодилась. Он отодвинул ширму, за которой стоял манекен, облаченный в кожаные доспехи, переоделся, стараясь не разбудить Карину, и вышел во двор лудуса.