Легенда о Расколе: Игра жизнями

Широкими, громкими шагами она пересекла двор, остановилась и плюнула под ноги юноше. Тот резко рванул вперед. Цепи громыхнули и Хотару тут же сорвался с места. С каждым подобным рывком ему казалось, что цепи вот-вот порвутся, но этого, к счастью, не происходило. Карина подошла к вдове, приобняла ее и медленно вывела за ворота. Юноша еще долго рвался вперед, пытаясь сорвать тяжелые цепи, пока силы в очередной раз не покинули его. Он упал на колени и отполз назад.

Хотару сел обратно на свое место и положил рядом с собой сабли.

Впервые в жизни он так боялся. Он не знал что делать, если вдруг мальчик сорвется с цепи. Не было никаких сомнений, что Монэл не признает никого и, сорвавшись, устроит самую настоящую бойню. Хотару пытался свыкнуться с мыслью, что в таком случае ему придется его убить. Веры в то, что удастся остановить его, не причиняя вреда, уже почти не осталось как и веры в то, что Монэл когда-нибудь вернется в себя. Каждый раз, глядя на мальчика, он убеждался в том, что того, кого он знал, там больше не осталось.

Воодушевляла его только вера. Вера девушки, которая сидела прямо перед юношей, всего в нескольких сантиметрах от места, где он мог бы ее достать. Хотару видел по губам, как она без остановки шепчет ему что-то, скрывая слезы за улыбкой.

***

"Жажда крови — это отклонение, проявляющееся с пробуждением силы крови у представителей дома Тристе. Первые симптомы — это необоснованная злость и жестокость, второй симптом — раздвоение личности" — Исследование жажды.

Он был в ступоре. Это воспоминание причиняло ему огромную боль. Он помнил злость, которая кипела в нем тогда, но сейчас ее как будто и не было. Мальчик, лежащий перед ним, был ему словно чужим. Он видел ту бешенную злобу в его глазах, но сам чувствовал лишь холод, обдавший его будто сквозняком.

— Ты был слаб, — продолжил незнакомец, говоря откуда-то из-за спины — ничтожен, жалок. Посмотри на меня!

Монэл обернулся, но позади был все тот же мальчик. Он сидел, поджав ноги к груди, крепко обхватывая их руками.

Кожа покрылась брызгами крови. Они скатывались вниз, собираясь в тяжелые капли и падали в лужу крови, в которой тот сидел, а рядом лежали оторванные части человеческих тел. Почерневшие глаза медленно приобретали человеческий вид и звериная ярость сменилась ужасом. Широкий, пустой взгляд был направлен в никуда.

— Я показал тебе это. Это был я! Я показал тебе кто мы и кем должны быть.

— Я не хочу, — покачал головой Монэл, — не хочу этого...