Костяной Скульптор. Том 1

Схватив рукой первый попавшийся ржавый кистень, я повернулся в ту сторону, где должен был быть выход в основной тоннель, не сразу поняв, что кроты не умели говорить.

Правда, осознание того, что именно я услышал, делу не слишком помогло, слишком это было странно и даже как-то сюрреалистично, учитывая обстоятельства. А ещё одна странность заключалась в том, что что-то тянуло голову вниз.

Подняв руки к лицу, я осознал, что это тот самый череп, каким-то непостижимым образом прилипший к моему и словно бы вросший в него.

Более того, ещё через пару секунд я понял, что выведший меня из состояния покоя голос принадлежал мне самому.

— Кто ты? — спросил я, не слишком рассчитывая на диалог.

Однако через секунду мой же рот выдал ответ.

— Я — Жюстина Ноэм Палсар Шоти, прозванная Алой Девой, помощник Архимага башни магии свободной республики Нотль. А вот кто ты такой? Изволь объясниться, иначе я…

Она замолкла, потому что я сжал челюсть от сильнейшей боли, прострелившей голову. Череп, прилипший к моему лицу, рывком вдавился внутрь ещё на несколько сантиметров.

И это, конечно, было очень странно, но сейчас всё-таки стоило разобраться с незваной гостьей.

Слушать собственный голос, в котором, кажется, впервые с моего «рождения» слышались нотки гордости и бахвальства, было не слишком приятно. Однако ответить мне было решительно нечего, у меня не то что титула и должности, имени не было.

И как бы мне ни хотелось поставить эту дамочку на место красиво, пытаться выдавить из себя что-то остроумное я был не в настроении.

Так что действовать решил грубо и в лоб.

— Я — скелет, это ты, надеюсь, уже поняла. И пусть каким-то образом ты и взяла контроль над моей челюстью, остальное тело все ещё принадлежит мне. И пока так остаётся, прошу поубавить спесь и прекратить бросаться угрозами, — судя по всему, такого жёсткого ответа она не ожидала. Мой рот пару раз открылся, словно бы в немом возмущении, но ни слова эта Жюстина так и не произнесла. — Вот то-то же, — удовлетворённый такой реакцией, я кивнул, только чтобы скрючиться от сильной боли.

С каждым рывком, когда чужой череп всё глубже всасывался в мой, боль становилась сильнее. После четырёх таких вспышек сейчас уже торчала лишь небольшая часть, всё лицо пропало внутри моей черепушки. Следующий приступ, ну, максимум ещё два, и всё закончится.

Однако, что после этого начнётся? Мы с Жюстиной молчали, ожидая, во что выльется процесс слияния наших голов.