Оскал лавины

В дикой ярости разрасталась, фантастически вспухала, клубилась до самого низа. Пока, истощившись на злость и ярость, наконец, успокоилась, распластавшись своим хвостом по прилегающему леднику.

– Молодец, Таймураз! – обрадовано воскликнул вожак. – И на этот раз удался тебе – фокус с подрывом, а нам – удача!

После чего ещё раз довольно улыбнулся чернобородый, подбадривая, закопавшихся в снегу, носильщиков.

– Путь свободен, – крикнул он. – Пора спешить на перегрузку!

…И прежде не раз и не два повторялась подобная процедура перехода.

Теперь же плотный гребень снега, осевшего после взрыва, безлюдно сиял первозданной белизной. Храня молчание под мертвенными отблесками уже лунного света, наступавшего раннего вечера.

– Тай-му-раз! – гортанно окликая, позвал вожак своего проводника.

За ним, подобным образом, во всю мощь голосовых связок, окликнули пропавшего минера и кое-кто из носильщиков.

Но и эти, и прочие долгие крики, прозвучавшие до начала спуска вниз грузовых контейнеров, так и не нашли своего ответа. Лишь безучастное эхо еще какое-то время, словно по привычке, перекатывало от скалы к скале имя неудачника…

Самому старшему из контрабандистов в такой ситуации бы радоваться, что как по маслу удалась задумка с передачей груза. И к рассвету он уже будет с оставшимися помощниками далеко от здешних мест. Да что-то мешало чернобородому, думать только о своих заботах.

Словно дурное предчувствие нахлынуло на него после гибели проводника – человека, много раз другим обеспечивавшего удачу, пока она сама не отвернулась от него.

Так – думая лишь о Таймуразе, вожак контрабандистов и проделал весь обратный путь до подножия перевала.

Скользя по плотному следу сошедшей лавины, он еще долго оглядывался, трубно кричал, призывая откликнуться бывшего проводника. Пока окончательно не понял бесполезность своего занятия:

– Не стоило, видно, больше питать надежду, встретить того, кого поглотили тысячи центнеров снега, походя пожравшие на своем пути все, что только было возможно.

– На этот раз Аллах, окончательно отвернулся от одноглазого проводника – Таймураза, – понял чернобородый предводитель контрабандистов. – Да еще забрал к себе, вместе с ним, и саму возможность вновь вернуться в эти места нам, уцелевшим участникам последнего из состоявшихся переходов.