Оскал лавины

Но не меньше усилий вожак требует и от тех, кто замыкает вереницу.

На лямках из репшнура они тащат за собой, собранную из проволочных «усов», хитроумную волокушу. Это сооружение, наподобие колхозной бороны, надежно засыпает снегом, предательски черневшую для наблюдений со «стрекозы», цепочку следов, оставленных в гигантском сугробе их небольшим отрядом.

После чего на, вновь девственно-нетронутом белом полотне ледникового поля уже ничто не выдает передвижение каравана.

… Шли долго, пока не оказались неподалеку от нужного перевала.

Там и самым смелым стало не по себе от вида снежных шапок, угрюмо нависших с соседних вершин.

Лишь один, как ни в чем, ни бывало, двинулся вперед. Это был проводник. Тот, кто до сей поры, шел в самой середине вереницы. Тем самым экономил, в отличие от других, собственные силы.

Провожая его, вожак не поскупился на пожелание удачи.

– Давай, Таймураз, лови удачу! – хлопнул его по плечу чернобородый. – Иди во славу Аллаха!

Гортанное пожелание успешного завершения дела, искренне прозвучавшее и от других контрабандистов, заставило обернуться к ним того, кого только что сообщники назвали Таймуразом.

Простой взгляд, брошенный на его лицо, вызвал непроизвольный вздох у путников, пока остававшихся под перевалом.

Особенно у тех, кто еще не привык к виду, изувеченного шрамами лица, на котором даже черные солнцезащитные очки не скрывали глубокую впадину на месте одного, глубоко выжженного огнем, глаза.

На пожелания Таймураз ответил всем вместе. Он просто поднял вверх руку, затянутую в шерстяную перчатку:

– Все будет как надо! Ждите…

Вскоре его, горбатая от объемистого рюкзака, белая фигура исчезла из виду, растворившись в белизне снега, покрывавшего гору от подножия до вершины.

И лишь тогда люди из пешего каравана, оставшиеся под опасным перевалом, занялись нужным делом.

Они, не теряя более времени, принялись интенсивно рыть в глубоком снегу окоп-пещеру.

– Сколько раз идем вместе, а все никак не привыкну к шайтану одноглазому! – пробурчал старший, в одиночестве глядя на перевал, куда ушел один из его людей. – Со смертью, видно, побратался!

Его поддержал другой ветеран их походов через границу:

– Не боится идти в самый оскал.