Демонический культиватор 3

Государство обманывает или скрывает — следовательно и касаемо вакцинации не все было так просто, — такие мысли преобладали в коллективном гражданском поле. Несмотря на запрет массовых мероприятий и ежедневную медицинскую пропаганду, власти пока никак не могли контролировать то, что было у людей в головах.

А там были, помимо индивидуальных психологических проблем и особенностей, в основном апатия и неверие в эффективность действий государственного аппарата — даже среди бюджетозависимых организаций, а следовательно, и их сотрудников.

Молчаливый протест захватил умы подавляющего большинства обычных людей, никак не связанных с развитием внутренней энергии. Пересидеть тяжелые времена — стало не просто притчей во языцех.

Началось тихое волнение в массах — кто еще мог — предпочитали увольняться — «добровольно-принудительная» вакцинация являлась скорее косвенной причиной — тем камешком, который в потенциале был способен потопить огромный корабль. Само общество помимо всего прочего разделилось в том числе по критерию «вакцинировался или нет», и государство, разумеется, всеми доступными средствами поддерживала первых, накаляя и без того неспокойную обстановку.

С другой стороны, а был ли у правительства страны иной выбор?.. Какие меры нужно было предпринять? Действовать еще жестче? Или наоборот — мягче?

Вскоре численность рабочего населения перестала превышать отметку в тридцать процентов от общего количества жителей страны, из которых более семидесяти пяти процентов были заняты в бюджетной сфере и напрямую не были способны поддерживать экономическую систему страны на плаву.

Крах казался неминуем, но его все еще можно было оттянуть во времени — государство стремительно начало подъедать резервные фондовые запасы в надежде на очередную трансформацию хозяйственной деятельности.

События шли в ускоренном темпе, и несмотря на форсированную вакцинацию с середины декабря по середину января — случаев заражения не становилось меньше — даже наоборот.

Население по-прежнему не обладало полной информацией о «людях», которых Иньдуан прозвал «извергами». В то время как те начали образовывать свою закрытую общность, носящую ярко выраженный криминальный характер.

Вскоре и сами эпидемиологи поняли, что вирус мутировал — но время уже было потеряно.