Твоё Сиятельство

- Ну как дети, ей-богу, - буркнул тащивший меня патологоанатом, сгрузил меня на диван и решительно двинулся в сторону санитара, уже привычно открывая пузырек с нашатырем.

- А можно кофе? – пробормотал я ему вслед.

- Ага, и какаву с чаем, - откликнулось чудовище и ткнуло нашатырём прямо в нос санитару…

- Слушай, - прихлебывая горячий кофе сказал я, повернувшись к Семену, - А что вообще со мной произошло?

После всех событий, главным героем которых оказался нашатырь, мы все уже успокоились и расположились вокруг пресловутого столика с дымящимися кружками в руках и небольшой пачкой печенья в качестве закусона.

- Так что, тут понятно что, - вмешался санитар, который на деле оказался дежурным по моргу с говорящей фамилией Харонов, - Привезли, значится, тебя вечером на скорой. Изломанного как ту куклу, абсолютно, значится, дохлого. Ну и, значится, погрузили на стол – переночевать до прихода Семен Михалыча. Ну ты, значится, и ночевал. Смирно, не хулиганил. Пока, значится, Семен Михалыч к тебе и не пошел.

- Опять бухал на смене? - прищурился Семен, с шумом прихлебывая ароматный кофе.

- Ей-богу, Семен Михалыч! Я, значится, уже месяц как ни капли в рот не беру. Потому что, значится, здоровый образ жизни и всё такое. Да вы посмотрите протокол осмотра, фельдшер, значится, со скорой оставил, - Харонов вскочил, кинулся к столу, судорожно там покопался в бумагах и торжественно выдохнув, обернулся, - Вот, читайте.

Семен взял в руки бумажку, прищурился, отставил её от себя подальше и начал внимательно вчитываться в отчет, шевеля при этом губами и иногда зажмуриваясь, - Так, так, ага, ого.

- С чем? – заинтересованно хмыкнул я.

- Вы категорически и невозвратно мертвы, согласно данному проспекту. С такими повреждениями не живут. Ну то есть абсолютно.

- Странно, - пожал плечами я, - Ощущения вполне себе обычные. Только спина немного побаливает, как будто ночью приезжала китайская делегация и всем составом делала мне иглоукалывание.

- Это не я, - на всякий случай буркнул Харонов.

- Конечно не ты, - хмыкнул Семен, - Могу спорить на что угодно, что еще за полчаса до моего прихода ты крепко спал.

- Точно! – воскликнул Харонов, - Тогда то нам труп и по-ме-ня-ли! – Харонов торжествующе посмотрел на меня, - Значит ты вовсе и не Павел и совершенно даже и не Лисицын.

- Я бы поспорил, - буркнул я, набивая рот печеньем, - Но я ффяс нифнофо зафят.