Пыль иных дорог. Наемник.

- Вы мне льстите, - холодно ответил он ей, натягивая улыбку и рассматривая как его подчиненные достают из телеги двух связанных по рукам и ногам людей: мужчину в годах в обычной крестьянской одежде и совсем юную девушку лет четырнадцати с копной каштановых волос, доходящих до плеч.

В ответ она опять улыбнулась. Сдержать свои истинные эмоции на этот раз было намного труднее, чем в первый раз, но наемник справился. Рассматривая брошенных на землю рядом с мёртвым магом людей, наемник перестал улыбаться. Их испуганные глаза хаотично перемещались, стараясь найти хотя бы толику сострадания в стоящих над ними людьми.

Но там был лишь безразличная пустота.

Женщина в простом черном платье, обтягивающим её костлявую фигуру, всматривалась в этих людей и улыбалась. Ни наемники, ни она, никто не вслушивался в мольбы немолодого мужчины, старающегося спасти свою дочь. Его руки развязали, а изо рта вытащили кляп. Лекс Рино подумал, что лучше бы он этого не делал. Приходилось слушать бессмысленные завывания.

- Я отпущу её, - пообещала Эльвинара тер Лорш, доставая из складок своего платья маленькую черную бутылочку и протягивая её мужчине, который дрожащими руками взял её.

Наемник презрительно сощурился, смотря как магесса воздействует на этого мужчину. Использовала ли она какие-либо чары или нет Лекс не знал. Ему хотелось побыстрее закончить с этим делом и вернутся в город, - но ты должен выпить содержимое флакона.

- Хо-рроошо, - дрожащим голосом проговорил крестьянин практически сразу, смотря то на свою дочь, то на обнаженные мечи наемников, обманчиво расслабленно стоящих по бокам от него.

Руки крестьянина тряслись и никак не могли вытащить деревянную пробку. Лекс хотел ему помочь, но это сделала сама госпожа тер Лорш. Она уверенной движением вытащила пробку и с ожиданием посмотрела на него.

- Пожалуйста, не надо, - справа раздался плаксивый девичий голос, который перешёл в слезливые рыдания. Наемник с интересом посмотрел на эту девушку. Она видимо чувствовала, что произойдёт что-то плохое, и пыталась это изменить.

Но было поздно. Содержимое флакона уже скрылось в глотке мужчины, который с надеждой смотрел на дочь. На его лице почти успела расползтись улыбка, которая только успела тронуть его губы, сменившись на ужасную гримасу, вызванную пронзившей его тело болью. Крик, раздавшейся после этого, вызвал грустную улыбку у Лекса, но он все равно отдал приказ.

Четыре сильных руки подхватили корчащегося в агонии мужчину и бросили на труп сожжённого мага.