Пыль иных дорог. Наемник.

– К тому же всё равно болт пришлось бы вытаскивать. Рано или поздно. А на счёт боли… Вот, если бы ты вырубился, тогда я бы поверил, что тебе больно. Поэтому потерпишь. Я не долго. Обещаю.

- Чего? – не понял я, а Тейт кивнул кому-то за моей спиной. В следующий миг чьи-то медвежьи лапы поднырнули под моими руками и взяли их в замок. Я посмотрел на Толстяка, который поливал вином страшного вида железные щипцы. Мне сразу же представился какой-нибудь инквизитор с помощью этого инструмента выпытывающий признание в колдовстве.

Говоря проще, они мне с первого взгляда не понравились. Было в них что-то отталкивающие…

- Тебе повезло ещё, что арбалетный болт прошёл насквозь, иначе бы пришлось его выбивать. А это, ты мне поверь, Крис, очень неприятно. Очень, - Толстяк плеснул вина на мое плечо. От чего рану защипало, будто бы это было не вино, а соленой раствор, в котором практически не было воды. Щипцы сомкнулись на железном наконечники, торчащим из моего плеча. – Приготовься. Тяну на счёт три.

- Подожди, - перебил я его и попытался придумать хоть какую-то отговорку, чтобы прекратить это безумие, но всё внимание было сосредоточено на серьёзном лице Тейта, который точно не собирался останавливаться. В голову не лезло ничего путного. В голове образовалась пустота. Перед глазами стоял только лишь темно-красный наконечник, который выходил из моего плеча. Я облизнул пересохшие губы. Нужно было сказать хоть что-то, пока было не поздно.

- Раз, - раздался грубый голос Таронса.

Он расправил плечи и подмигнул мне. Сказать больше ничего я не успел, да и не смог бы, потому что именно на эту цифру пришёлся момент, когда Тейт потянул средневековый пыточный инструмент на себя. В первое мгновение мне показалось, что из меня попытались вытянуть душу, которая потянулась вперед за деревянным цилиндром, засевшим у меня в плече. Сперва боли не было, что удивительно, но всё хорошие когда-либо кончается. Вот и кончилась моя секунда затишья, после которой с нарастающей силой заолела рана. Боль ворвалась в мой разум, воздавая мне за эту минуту спокойствия сторицей.

Боль. Это то единственное на чем я мог сосредоточиться. Горячие пламя, которое раздирало моё плечо. Оно сжигало мои мышцы и сухожилия, заставляя извиваться в попытке прекратить мучения. Я кричал, ругали и проклинал, но мои мучители были непреклонны, продолжая мои истязания. Когда я оказался стоящим на коленях я не помню. По-моему перед этим прошла вечность.