Пыль иных дорог. Наемник.

Я завороженно смотрел на огромные массы воды, которые скорее всего и были причиной такого удивительного темно-бирюзового цвета. Они перемещались по поверхности спутника, образовывая огромные завихрение. За ними я и наблюдал, смотря как они спокойно закручиваются в огромные спирали и впадины.

Поиск знакомых мне созвездий на небе прекратился так толком и не начавшись – Большую Медведицу или её младшую сестру я на небе так и не разглядел. Полярная звезда тоже не просматривалась на черном полотне надо мной, а на большее моих знаний по астрономии не хватило.

Но вывод напрашивался сам собой: звездная карта неба, раскинувшаяся передо мной, была слишком чужой.

На маленький миг меня пробрала смертельная тоска по дому. Далекому родному уголку, затерянному слишком далеко, чтобы знать, где искать. Как захотелось вернуться в мой маленький городок, где каждый парк, сквер, улочка была мне знакомы. Туда, где не было доспехов, мечей, лошадей, Толстяка и неудобных сапог. По дорогам ездили самые обыкновенные машины, за звуки которых я бы в это мгновение отдал многое.

Как хотелось закрыть глаза и услышать в ночной тишине привычный гудок какой-нибудь иномарки, свист резины по асфальту и раздавшуюся после этого ругань. Затем перевернуться на другой бок и заснуть в своей постели, забыв всё это как страшный сон.

Я выдохнул сквозь сжатые зубы, постаравшись отрешиться от грустных мыслей. Слева тихо потрескивал костер, обдавая меня своим жаром, где-то в лесу глухо ухал филин, раздавались человеческие голоса, которые постепенно отдалялись.

Незаметно наступила темнота, свет от костра померк, замолкли все звуки. Хотелось закрыть глаза и проснуться, как это бывало прежде в своей комнате и забыть про все это, как про страшный сон

Глава 3

Мир вокруг меня был поглощён густым туманом, который не давал разглядеть ничего, что находилось возле меня. Ни одного предмета или очертания не выделялось из той серой мглы, захватившей всё пространство. Мои глаза старались выловить хоть что-то выбивающиеся из обшей картины, но всё было тщетно.

Густота тумана была слишком неестественна, слишком иррациональна.

«Слишком» - вот то слово, которое всплывало у меня в голове каждый раз, когда я задумывался о его возможной природе. Такое было просто невозможно. Не реально. Вытянув руку вперед, я за предплечьем уже не мог различить ничего, лишь клубы густого дыма мягко клубились там, где должна была быть моя кисть, настолько плотно сомкнулась тревожная серая пелена.