Пыль иных дорог. Наемник.

Глаза демона тут же приблизились к этой полоске стали и изучили её со всех сторон. Р’ишас с удивлением почувствовал сильные чары, наложенные на клинок. Они были сделаны точно не людьми и никакой другой расой, обитавшей в этом мире. В них чувствовалась рука потусторонних существ. Демону не удалось распознать, что же из себя представляли эти чары. Но это было неважно. Клинок был почему-то запечатан. Кто-то намерено скрыл его истинную силу, спрятав её. Но даже так, Р’ишас все равно был весьма доволен. Глаза демона не подвели и смогли найти что-то стоящее.

Ничего другого демон не смог узнать о мече.

Демон пристально посмотрел на раскачивающуюся спину удаляющегося человека, ноги которого утопали в песке, и криво улыбнулся, думая кто же вселился в это тело. Ему предстоял сложный разговор. Поэтому он незаметно для всего окружающего мира растворился в воздухе, отправившись восстанавливать силы в своё вместилище. Кинжал на поясе человека при этом осветился красным светом. Демону необходим был отдых.

Сегодня он потратил слишком много сил.

Глава 4

Я открыл глаза и резко сел на своей постели, пытаясь унять тяжелое дыхание, старающиеся проломить мою грудную клетку. Холодный воздух обжигал легкие, сердце билось в груди со скоростью отбойного молотка, в глазах плясали красные огоньки от разожжённого рядом костра. Они полностью закрыли обзор, вокруг были только большие пятна. Помотав головой из стороны в сторону и сфокусировав зрение, я взглянул перед собой, чтобы увидеть свою руку, сжимающую побелевшими пальца раскаленный медальон, от которого исходил настоящий жар, обжигающий мою кожу.

Боль была не слишком сильной, но это и пугало. В мыслях быстро предстал черных кусок кожи, обгоревший настолько, что не мог испытывать никаких чувств. В руке я сжимал амулет с изображением существа с посохом, который принадлежал прошлому владельцу тела. Зеленый кристалл, инкрустированный в серебро, мягко пульсировал, освещая пространство мягким светом.

- Сгинь, - прошептал я и еле-еле расцепил свои пальцы, которые сомкнулись на куске серебра, будто бы челюсти аллигатора.

Медальон стукнулся о мою грудь и закачался на тоненькой серебряной цепочке. Я посмотрел на левую ладонь, на которой не было и следа ожога. Розовая кожа полностью сохранила следы папиллярных узоров, не получив никаких повреждений. Я недоуменно замер, было такое ощущение, что я несколько секунд назад сжимал кусок угля, который только что вытащили из горящего костра.