Пыль иных дорог. Наемник.

- Вспомни, когда Таронс Тейт отказывался от золота, плывущего ему прямо в руки? – засмеялся он и всё напряжение, нагнетаемое за последние десять минут, куда-то ушло. – И что же за работу предложил нам этот благородный хлыщ?

– Долго длилась эта компания, - после недолгой паузы заговорил Гарет. - Семь лет довольно большой срок. Сам знаешь. За такое время, как грибы после дождя, на каждом мало-мальски большом тракте появляются работники ножа и топора. Поэтому через час выдвигаемся в сторону Ленсоского тракта.

Наша задача принести головы разбойников.

- Лошади? – задал Тейт тот вопрос, про который я даже не подумал. Средство передвижения. И конечно же им оказалось животное, которое возило человека с древних времен.

- За мной, - Гарет прошёл несколько метров в компании Толстяка, чтобы обернуться и зло заорать в мою сторону. – Оба!

Я резко подорвался со своего места. Гарет быстрым шагом направлялся на противоположную сторону лагеря туда, откуда слышалось лошадиное ржание и гомон человеческих голосов.

Спустя пару минут, я с удивлением раскрыл рот. Мы оказались на свободном от леса пространства размером с футбольное поле, которое было буквально переполнено. Лошади, люди, смешались в одну хаотично перемежающуюся массу. Гарет спокойно плыл сквозь импровизированные ряды, образованные здесь, пока не остановился у неприятного человека с быстро бегающими глазами и до синевы выбритым подбородком. Гарет без слов передал ему кожаный мешочек и забрал двух пегих лошадок. Они уже были оседланы и были готовы выдвигаться в путь в любой момент.

Толстяк забрал большого коня, у которого было белое пятно на лбу. Ну а мне досталась самая обыкновенная однотонная лошадка, которая меланхолично что-то пережевывала. Мы отвели их на нашу стоянку.

- У вас полчаса. Затем выдвигаемся, - сказав эти слова Гарет покинул наш маленький лагерь, отправившись по каким-то свои делам. Оставив меня, задумчиво смотрящего ему в след. Обыкновенных наручных часов я ни у кого не заметил.

Поэтому возникал резонный вопрос. Как же тут измеряют время? С ним я обратился к Толстяку уже начавшему цеплять свои вещи на дергающегося то и дело жеребца, старающегося цапнуть Тейта за плечо.

- Крис, ты чего? - вымученно простонал он, взлохматив свои волосы. Постепенно на его лицо стало проявляться некое озарение. Когда оно было достигнуто окончательно, Толстяк ругнулся. – Проклятие! Я же про тебя успел забыть.