Дети Темнолесья

Возможность получить доступ к новым силам и знаниям заставила их засуетиться, забегать по крепости, выбирая наиболее убойные ритуалы из имеющегося арсенала. Страх гибели сам по себе является неплохим стимулом, в соединении же с «пряником» предложения великого духа повышает работоспособность до невероятного уровня. В каждой сотне состояло не менее трех магов: классических школ, шаман и посвященный во Тьму, всего же в крепости оставалось двенадцать шаманов. И все они, исключая Аласдиор, желали привлечь внимание великого духа, заработать его благосклонность, войти в число доверенных слуг.

Следующим утром враги начали постепенно снимать Покрывало Богини. Складывалось впечатление, что они не торопились, рассчитывая самое меньшее на неделю подготовки. Белый каганат усвоил, что в сражении с темными необходимы терпение и собранность. Воины дроу не упустят своего шанса, воспользуются малейшей оплошностью, с холодной змеиной беспощадностью найдут тончайшую щель в обороне и нанесут туда смертельный удар.

Осторожность — вот девиз каждого, кто сражается против Тьмы и слуг ее. Ждать подкрепления гарнизону было неоткуда, в свою очередь, время играло на стороне орков, которые надеялись на скорое взятие Седьмого Камня.

Оставайся в крепости гвардейцы или хотя бы сотня теней, можно было бы делать вылазки и постоянно беспокоить зеленошкурых, ежечасно откусывая от яблока их армии кусочек за кусочком. Увы, все гвардейцы ушли, оставшиеся же серые копья с задачей очевидно не справятся — подготовка у них недостаточная.

Слишком многих сторожевых духов призвали орки. Осажденным приходилось вести магическую дуэль да ждать добрых вестей с основного театра военных действий.

Медленно, по одному исчезали ловушки дроу. Покрывало Богини ослабевало — ведь сложное плетение не успели сделать постоянным, и теперь оно постепенно разрушалось под атаками орочьих шаманов. Одновременно с этим вождь белых сумел почти без потерь продвинуться к первому равелину, затем дроу оставили и второй.

Оставили, не приняв боя. Командир гарнизона счел возможные потери слишком высокими, а приобретаемые выгоды — сомнительными, и предпочел установить рубеж обороны по третьему, последнему равелину. Достаточно близко, чтобы крепость могла поддержать обороняющихся всей своей силой и одновременно успеть отступить в безопасное убежище при необходимости.

Первая атака на равелин последовала поздним утром.