Дети Темнолесья

— Хотел избежать ненужных слухов.

— Тебя неизбежно станут считать любимчиком Волков. Кто знает, когда выпадет второй такой шанс?

На риторический вопрос Торат ничего не ответил. Аластесс вздохнула:

— Если бы ты получил продвижение, у деда осталось бы меньше оснований запретить мне остаться.

Даже если бы жизнь с потомственной аристократкой не научила простого воина воспринимать тонкие, еле заметные намеки, на чем настаивал инстинкт самосохранения, то уж не понять прозвучавшего прямого предложения было сложно.

Лицо Аластесс превратилось в вежливую, ничего не выражающую маску. Со стороны могло бы показаться, что она ведет ни к чему не обязывающую светскую беседу. Впечатление разрушали напряженное тело и плескавшийся в глазах страх.

Торат, немного подумав, передвинулся и оперся затылком о колени будущей супруги. Сверху послышался тихий вздох.

— Я найду аргументы для Аластора. — Торат накрыл ладонью тонкую кисть на своем плече. — Кстати, сколь долго я буду чувствовать себя счастливым? Какой срок?

— Не знаю.

Не хочу загадывать.

Долгое молчание. Волчья возня во дворе. Дыхание спящего ребенка.

— Надо вещи из замка перевезти, раз уж я здесь задержусь.

Финансовый вопрос

07.2104 от П.К. Южная граница

— Я просто пытаюсь во всем находить что-то хорошее. — Торат улыбался, слушая бесконечный поток жалоб Фенраианна. — Там, где ты видишь препятствие, я стараюсь разглядеть возможность.

— Да? Ну и какую же возможность ты видишь в том, что нас отправили на границу с Эстаротом? Поскорее встретиться с обожаемыми предками в стране вечного лета?

— Этого варианта я не рассматривал, но в нем что-то есть.

Хорошее настроение Тората не испортилось даже от реальной опасности, которой подвергался отряд. Теперь в его руке теней насчитывалось, как полагается, пять полных боевых звезд, и с таким количеством опытных воинов-магов он не боялся встретиться с противником. С любым возможным противником, если говорить точнее.

После подписания мирного договора с Всеблагим Советом война не закончилась.

Некоторые князья светлых, чьи земли ближе других подходили к территориям дроу, не успокоились и с поражением — правильнее сказать, боевой ничьей — не смирились. Три княжества: Эстарот, Даурель и Канакиллан превратились в оплот сил, стремящихся покончить с Темным Лесом. Совет же на все протесты дроу с вежливой улыбкой разводил руками: дескать, мы ни при чем, князья властны в своих правах, запретить им воевать мы не можем.