Дракон Нерождённый

Стылый ветер не трогал его, усталость была ещё далеко, Эгидиус мог идти много суток напролёт, прежде чем прилечь. Он уже давно ничем не питался, не дышал без особой нужды, не жил, но существовал в полумёртвом теле. Разум его, однако, был жив и стремителен, каждое мгновение учитывалось, цель никогда не прекращала сверкать путеводной звездой. Эгидиус существовал, пока его поддерживали тёмная магия и сила воли.

Он добрался до окрестностей городка приблизительно в назначенный час. Хромой не спешил, и судя по внутреннему хронометру, Зиру должна была уже перебраться на ту сторону цепи.

Арам Бритва выбрал место близ левого плеча великана, так что до головы, на которой зиждился Зеркальный Оплот, было сравнительно недалеко.

Городок был невелик, скорее село на тысячу душ, обнесённое каменной стеной, с прочными воротами и зоркими часовыми. Гномы не могли жить иначе, — не чувствуя стен вокруг. Впрочем, твёрдый камень давал весьма эфемерную защиту, в чём бородачи скоро убедятся.

Его заметили издали, тёмную фигуру, ковылявшую по колено в снегу.

Когда Эгидиус пересёк границу слышимости, со стен начали кричать на гномьем языке — гонгаруде. Его колдун успел изучить весьма неплохо за годы скитаний по горам, но отвечать даже не пытался. Вместо этого Эгидиус мыслил черномагические формулы, прислушивался к своей внутренней мощи; драгоценные камни пульсировали на древке посоха не-светом, набалдашник в виде рогатой змеи медленно высовывал и прятал язычок.

— Тьма поглощает, — шепнул колдун сам себе, — и ныне будем пировать.

Он остановился и поднял посох, бдительные стражи открыли огонь, но что могли куски свинца и арбалетные болты сделать ему, проводнику Тьмы? Сгусток её, звавшийся Злогном, ударил в ворота и разворотил их. Эгидиус похромал внутрь под звук тревожных рогов; метались вокруг защитники очага, — кто-то пытался стрелять, другие сомкнули щиты и пошли строем, опустив копья. Глупые смертные. Фигура колдуна будто сделалась чернее, потеряла объём, став окном во Тьму.

Наружу выметнулось длинное щупальце, разбившее построение, схватило двух гномов, притянуло, втащило внутрь колдуна. Затем ещё раз, и ещё, гномы стали разбегаться с воплями.

— Иди и ты поучаствуй в жатве.

Из-под вуали Эгидиуса появилась змейка, маленькая и чёрная, она поползла к земле, увеличиваясь, а потом устремилась за пищей, становясь огромным рогатым змеем, быстрым и голодным.

— И вы тоже. Ни в чём себе не отказывайте, тащите их ко мне.