Дракон Нерождённый

Гед же контролировал каждый процесс, менял структуру тысяч лиг породы, создавая между хребтом и долиной прослойку изоляционного материала, строил сопла и защитные поля, которые смогут защищать Керн-Роварр от агрессивной среды и обеспечивать его мобильность. Выматывающая работа длиной в почти две декады. Кто бы знал, как тяжела она стала для бестелесного духа.

— За сим всё, учитель.

В тот час Геда Геднгейда посетили два его ученика, два архимага. Авангор доложился первым, как полагалось по старшинству и выслуге, но вот и молодой Фортуна закончил речь.

Оба ждали реакции, но великий волшебник так и продолжал парить спиной к ним, а над его теменем висела сфера.

Авангор был стар и его жизнь уже много лет продлевалась только благодаря полной замене тела; органическая составляющая свелась к голове, нескольким позвонкам и нервной системе. Всё остальное было выковано в кузницах Геднгейда, закалено, зачаровано и собрано в виде техноголема, который единовременно предохранял Авангора от смерти, не давал ему больше стареть, и являлся боевым артефактом огромной разрушительной мощи.

Архимаг служил своему учителю много десятилетий, его ненависть была перекована в верность, страх — в почтение. Именно Авангору было доверено возглавлять Нержавеющих.

С другой стороны, Илиас Фортуна, совсем молодой по меркам волшебников индивид, урождённый риденец, как и Авангор, безумно талантливый и амбициозный. Подумать только, когда он появился в долине Геднгейд не пожелал брать его на обучение, не увидел особого потенциала.

Но Авангор что-то разглядел в земляке и повлиял на учителя. Время показало, что старший ученик оказался прав, но время же преподнесло ему сильное разочарование. Вместо того, чтобы присоединиться к ордену волшебников, постоянно служивших хозяину Керн-Роварра, Фортуна сбежал из долины и скоро занял высокое место в Гильдхолле, а потом и возглавил его. Правда, годы спустя он с горсткой подопечных приполз обратно, вытесненный, изгнанный, лишённый милости короля. На этот раз Авангор просил Геднгейда закрыть ворота для радужной швали, но не был услышан.

— Учитель? — тихо позвал Фортуна.

— Вы не чувствуете? — спросил Гед Геднгейд. — Что-то творится поблизости. Некий тёмный ритуал.

Архимаги терпеливо ждали, пока и до их восприятия не докатилась волна смертоносного негатива.

— Чувствую.

— Я тоже, учитель, — пробасил Авангор.

— Это ритуал призыва, — молвил Геднгейд хладнокровно. — Исполняйте свои обязанности, скоро на долину нападут.