Дракон Нерождённый

Если придётся, мы все примем смерть… Разрешите применить Купол Света.

Геднгейд ответил не сразу.

— Сам по себе купол его надолго не удержит.

— Но ослабит, учитель. Я войду внутрь и сражусь с ним.

Вновь заминка. Гекатонхейр полз под непрекращающимися атаками, копья света пронзали его беспрестанно, Нержавеющие расходовали тысячи иоров, но эмблема продолжала существовать. Более того, она вновь стала расти, поглощая уже плоть мёртвого великана.

— Действуй. Мне нужно ещё немного времени на подготовку.

— Вы намерены выступить сами? Учитель?

Великий волшебник перестал отвечать и Авангор понял, что больше не потеряет ни мгновения.

По его приказу к земле устремилось больше половины гвардейцев. Они окружили Гекатонхейра широким построением и пробудили одно и то же заклинание. Купол Света воздвигся над чудовищем, использовав архимагов как опоры, световая грань отрезала его даже от земли, чтобы тварь не ушла на глубину. Полусферическая клетка могла сдержать любое отродье Тьмы, даже Трёх Одиноких, даже Корень Зла, но первый же удар обезумевшего Гекатонхейра заставил её трещать.

///

— Что б меня крыл старый вонючий гном, — хрипло лепетала Райла, глядя через телескоп, — рвать их матерей, что творится?!

— Сильные, — мрачно оценил Майрон, глядя на метавшихся по небу волшебников. — Яркие ауры, мощные заклинания… магия Света высокого уровня.

— Седой, что это?!

— Какое-то порождение Тьмы… не знаю, но скверной добивает и сюда, дышать трудно. Высшая эмблема? Возможно, однако, ничего подобного в атласах я…

— А ничего, что мы снаружи? — обеспокоенно спросила охотница.

Он поморщился, пожал плечами:

— Если они не осилят, то будет не важно, где мы, внутри или снаружи. Эта сущность всю долину сравняет с землёй.

Его уха достиг некий шум, Райла тоже услышала и посмотрела на двери, ведшие в сад. Они добрались до дома, где жила охотница, а внутри их ждала эльфка.

Среди сородичей её рост считался средним; поджарая суховатая фигура, волосы, собранные в пучок и лицо… намного менее эльфское, словно с примесью человеческой крови.

Пара оранжевых глаза глядела с насмешливым прищуром, отчего вокруг собирались морщинки, — знак глубокой старости. Наёмница носила всё ту же лёгкую кожаную курточку и штаны, хорошие старые полуботинки; на перевязи в алых ножнах лежала рапира, а на рукаве куртки раскинул крылья шеврон-огненная птица.

— Грандье Сезир?

— Майрон Синда и Фринна Белая Ворона, — эльфка не спрашивала, но утверждала. — Ну что, детишки, готовы бежать?

Глава 10.