Дракон Нерождённый

— Я слышу, как бьются ваши сердца. Через раз, но бьются. Я чую как вы пахнете, полумёртвые. А ещё я чую скверну… Наружу кроме как через меня вам не попасть, а уж я-то никуда не денусь.

Из темноты на мост упало существо, выпрямилось, став на две ноги. Он без уверенности опознал в тощей фигуре человека… либо обмотанный тканью скелет. Существо сняло маску, стянуло капюшон, бесцветные волосы полезли во все стороны как солома, пергаментная кожа натянулась на костях черепе. Лицо этого существа постоянно шевелилось от тиков, рот корчился, показывая пару костяных пластин вместо зубов, веки дёргались, едва не выворачиваясь наизнанку, моргали невпопад, а безумно вращающиеся глаза… Майрон Синда знал, что значат глаза с нестабильным зрачком, так что немедля пробудил огненный меч.

— Да, это ты, — сказал он, — это от тебя так несёт распадом тысячелетий. С кем имею… честь?

— Моё имя Зиру, — поведало существо жутким как скрежет металла по стеклу голосом, — ты убил моего отца, готовься к смерти!

Оно выпустило когти, быстрое как ветер, преодолело пятнадцать шагов и восемь клинков блеснули, отражая свет моста.

С первых мгновений он оценил нечеловеческую, неестественную, неправильную гибкость. Существо двигалось абсолютно свободно, изгибалось в любую сторону, вертелось как безумное и кромсало, кромсало, кромсало. Оно превратило его драгоценный плащ в лохмотья, обнажив гномью кольчугу, а Майрон только и мог, что защищать шею.

Дыхание Второе, оборонительная техника непревзойдённой защиты.

Он поставил между собой и существом щит гудящего пламени и не позволял добраться до ног, подрезать ему связки. Оно атаковало столь быстро, что перейти в контрнаступление не получалось, выводило удары с невероятных углов, било с неожиданной силой!

Тварь отскочила, в очередной раз наткнувшись на Светоч Гнева. Ткань, дотоле покрывавшая руки, сгорела и стал виден полированный металл, строчки мягко горящих рун.

Гномские протезы. Тем не менее, жар опалил волосы, существа, его лицо покраснело и натянулось так, что глаза едва не лезли из орбит, рот перестал закрываться, а меж двух острых пластин теперь болтался язык. Существо припало к земле на все четыре, глядя снизу-вверх, примериваясь.

— Убил отца? — спросил он, давая себе передышку, но не теряя бдительности. — Я убил многих отцов. Тысячи отцов.