Дракон Нерождённый

Майрон прыгнул с моста, ухватился за раму, зеркало прокрутилось, он отпустил и был подброшен инерцией, достиг следующего зеркала, вскочил на поверхность и нашёл баланс, следующий прыжок едва не окончился падением в темноту, но вот он достиг зеркала, где стояла увешанная оружием фигура. Светоч Гнева полоснул вдоль туловища, ткань полыхнула, и убийца ухнул в пустоту. Майрон едва не упустил черновик Геднгейда, но не уступил, и даже сохранил равновесие на качающейся поверхности.

В следующий миг четверо убийц окружили его.

Сил сражаться уже не было, он едва держался, дыхание перешло в хрипение и оставалось надеяться, что сознание не померкнет. Господи, как же он устал…

«А ты совсем ослаб».

Что за голос? Откуда?

«Смотри, я здесь, внизу».

У Майрона под ногами было прозрачное стекло, а за ним даже не камера, — каморка из зеркальных осколков. В ней оказался меч, длинный, уродливый, с изогнутым иззубренным лезвием.

«Я говорил с тобой через ножны. Освободи меня и обещаю, что помогу. У тебя есть ключ?»

Майрон пригнулся, ударил по стеклу бронзовым кулаком, оно лопнуло, и рив упал внутрь зеркальной каморки.

Меч сам прыгнул в руку и перенял контроль над телом. Оное развернулось в тесноте и совершило молниеносное движение кистью. Моккахин, оказавшийся в проёме, был разрублен. Убийца ухнул в пустоту, а зеркало крутанулось, несколько раз; в щербатом проёме мелькал мост.

«Не сопротивляйся,» — приказал меч, — «или заставлю шагнуть наружу».

И Майрону пришлось послушаться. Так он и стоял в тесноте, держась за живой меч как за последнюю надежду.

Ждал, что предпримут моккахины, однако, те не спешили. От усталости рив потерял счёт времени, а потому не знал, когда в хранилище ворвались верные Геднгейду люди.

Их было два: всклокоченный Илиас Фортуна с костяной волшебной палочкой в руке, и другой, незнакомый. Этот казался стариком, носил тёмно-фиолетовую мантию с капюшоном и прятал лицо под бинтами. Посох его напоминал виселицу, с конца которой на цепи свисало кадило.

Довольно быстро двое разобрались в происшедшем, а затем Фортуна обнаружил Майрона Синду с черновиком в руке.

Риденец завис перед разбитым зеркалом и опасливо взглянул на меч, что всё ещё грозил миру.

— Похоже, чар Майрон, вы спасли день.

///

Волшебник Узхет Кошмар был очень стар даже по меркам одарённых. Он не обладал искусственным телом как Авангор, но продолжал жить благодаря магии учителя. Древнее Искусство позволяло его духу держаться в дряхлом теле и даже упреждало приступы дурной крови.